Петля - Сергей Павлович Бакшеев
– Я ему позвоню.
– Только не говори, что я просила. И сумку мою подай. Ее в тумбочку положили. – Ольга Ивановна деловито проверила содержимое. – Зеркальце цело, телефон тоже – буду звонить. А зарядка дома. Привезешь?
– Конечно.
– Еще сорочку и блузку в мелкий цветочек. Новая в пакете. Ты погладь, прежде чем везти.
– Поглажу.
Бабушка притянула к себе внука, погладила по голове:
– Сашенька, устал бедный. Мама отвезет тебя домой. Лен, вы езжайте. За мной присмотрят.
Дома играла музыка. Настя порхала по квартире в приподнятом настроении с телефоном в руке.
– Представляешь! Сенцова извинилась в студенческом чате и всем объяснила про фейк.
После кома неприятностей одна решенная проблема добавила настроения и Петелиной.
– Хоть с этим справились.
– Еще как! Вместо позора у меня успех. Парни пытаются познакомиться, девчонки завидуют. Я свою фотку запостила – смотри сколько лайков и комментов!
– Бабушка ногу сломала, – огорошила дочь Елена.
Улыбка сползла с лица Насти лишь на пару секунд:
– Так ведь срастется?
Елена кивнула. Не объяснять же дочери про операцию, кресло-каталку, реабилитацию. Она сама советовала думать о хорошем. Пусть Настя радуется, что ее проблема решена. А ей приходится думать о плохом. Как вытянуть Валеева из плена?
Поздно вечером Петелиной в «Телеграм» пришло сообщение с фрагментом карты Москвы. И пояснения. Требуется снять квартиру на верхнем этаже жилого дома, отмеченного на карте. Хотя бы одно окно должно обязательно выходить во двор. Предварительно нужно прислать видео осмотра квартиры с видами из всех окон.
Елена рассмотрела присланную схему. Указанный адрес находился между Комсомольским проспектом и Фрунзенской набережной. Престижный район с добротными жилыми домами.
Она открыла приложение с объявлениями об аренде квартир, ввела адрес. Нашла два предложения в этом доме, одно из которых как раз на последнем этаже. Цена высокая, но речь идет о жизни Марата.
В объявлении описывались многочисленные достоинства трехкомнатной квартиры, но Петелина обратила внимание на главное. «Ключи на руках, быстрый выход на сделку и заселение день в день». Нужно срочно звонить и договариваться, пока квартиру не сняли другие!
Но как это сделать? Бабушка в больнице, Сашу оставить не с кем. Попросить осмотреть квартиру Настю с Никитой? Молодая пара хочет отделиться от родителей – обычная история. Даже украинская разведка предложила этот вариант.
Елена прошла в комнату дочери. Та валялась в постели, тыкала в телефон.
– Настя, ты с Никитой помирилась?
– Он достал меня в «телеге». Но я ему: ты мне не верил, поверил преподу? Вот с ней и встречайся! Ха-ха!
– Завтра его не простишь?
– Обойдется! Пусть прочувствует свою ошибку. Или ты хочешь, чтобы я бегала за мальчиками?
– Нет. Ни в коем случае. – Петелина убедилась, что квартиру ей придется посетить самой.
– Вот! Пусть он побегает. А я подумаю.
– Ты можешь завтра пару часиков подумать дома вместе с Сашей?
– Чего?
– Бабушка в больнице, а у меня важное дело. Надо посидеть с Сашей.
– О-о! – закатила глаза Настя.
– С твоим деканатом мне было нелегко, – напомнила мать.
– Когда? – согласилась дочь.
– Сейчас выясню.
Петелина позвонила по объявлению об аренде квартиры и договорилась о просмотре в десять утра.
Глава 40
На следующий день Елена встала пораньше. Быстро позавтракала и сделала сырники – их любят Настя и Саша. Привела себя в порядок, заправила постель и оделась. Кажется, всё успела. Когда проснется Саша, будет не до себя.
Еще предстояло подумать. Съемная квартира потребовалась не кому-нибудь, а украинской разведке. Нетрудно догадаться для чего: поселят своих агентов. Район выбран с расчетом. Недалеко от центра, рядом метро «Фрунзенская», удобные выезды на Комсомольский проспект, Фрунзенскую набережную, а также на Садовое кольцо и Третье транспортное.
Но почему указан конкретный адрес? И обязательное окно во двор?
Вспомнилось прошлогоднее убийство дочери патриотического философа. Тогда исполнительница теракта арендовала квартиру в доме, где жила девушка, чтобы следить за ней. Неужели киевский режим запланировал очередное убийство знаковой фигуры? Если так, она станет соучастницей преступления.
Что же делать? Сообщить Шумакову? В контрразведку ФСБ? Нет. Один раз она уже обратилась за помощью к специалистам. Спецслужба провалила операцию слежки за грузовиком, и Валеев чуть не погиб. Сейчас ее предупредили: это последний шанс спасти мужа. Не крайний, как говорят мнительные бойцы, а последний! Последний между жизнью и смертью Марата Валеева.
Елена невольно пошарила рукой. Карандаша на кухонном столе не оказалось. Попался нож. Она обхватила лезвие и плавно сжала, пока не почувствовала боль. Острое ощущение породило жестокие мысли.
А вдруг, квартира новая проверка, как с фурой? Незаконного груза в фуре не было, кто-то другой провез тайный груз. И сейчас задание по аренде квартиры могли дать нескольким исполнителям. Она не выполнит – и Марата убьют! Что ей стоит снять квартиру? Заплатить деньги и спасти Марата. Поддаться сомнениям и погубить его.
Нет! Только не это!
В конце концов она проверит списки всех жильцов дома. Выяснит потенциальную мишень украинской спецслужбы. И тогда что-нибудь придумает. Предупредит, защитит, спасет! Но это будет позже. А пока нужно выполнить требование врагов.
Звонкий голосок проснувшегося сына вернул маму к повседневным заботам. Через четверть часа Елена кормила на кухне Сашу, активно ерзавшего в детском стульчике, и наставляла Настю, склонившуюся над телефоном и чашкой кофе.
– Настя, ты остаешься за старшую.
– Да поняла уже.
– Я приучаю Сашу к горшку. Как только Саша начнет тужиться, ты сразу сажай его на горшок.
– Как тужиться? – отвлеклась от телефона Настя.
– Кха-кха! – изобразила Елена, глядя на сына.
Саша в детском стульчике охотно повторил «кха-кха» и открыл рот за очередной ложкой каши.
– Поиграешь с братом. Когда он сядет на корточки и скажет «кака» будь наготове.
– А если я не успею подставить горшок?
– Будешь менять памперс.
– О-о! Поменьше его корми. И сырников ему не давай, я лучше сама все съем.
– Кха-кха! – сосредоточенно покряхтел Саша и безмятежно улыбнулся сестре.
Звонок в дверь застал Елену в прихожей, когда она уже собралась выходить. На пороге стоял отец Елены, Павел Петрович, долгие годы живший в деревне.
– Неожиданно, – вырвалось у Елены.
Павел Петрович шагнул через порог.
– Ты мне сама вчера про мать написала. А адрес больницы не назвала.
– Пап, вы десять лет в разводе.
– А сколько лет были в браке почему не вспоминаешь? – Отец разулся, повесил куртку. – Что дочка, чаем напоишь?
– Конечно. Проходи.
– Оле я вчера позвонил, долго говорили. С утра к ней в больницу заехал, а уж потом к вам.
«С новой блузкой я не успела, – вспомнила Елена. – Получу нагоняй».
Отец убрал с
