Испытательный полигон - Майкл Коннелли

— Он подтвердит, Ваша честь, — сказал я.

— Ваша честь, можно мне слово? — попросил Маркус.

— Можно, — сказала Рулин.

— Защита просит приостановить процесс до рассмотрения апелляции на решение суда, — сказал он.

— Вы можете подать апелляцию, мистер Мейсон, — сказала Рулин. — Но судебное разбирательство мы останавливать не будем. Можете возвращаться в зал. Я приведу присяжных, и через пять минут мы продолжим.

Мы вернулись в зал. Судья осталась в кабинете дочитывать стенограмму. Её решение было настолько резкой отповедью Мейсону, что у меня не поднялась рука прошептать ему колкость, проходя мимо. Я не смог бы сказать ему ничего, что ударило бы сильнее того, что только что сказала судья. Это был момент Давида и Голиафа. Именно тогда я понял, что, возможно, мне действительно удастся свалить великана.

Глава 30.

Моя стратегия снова изменилась, как только заседание возобновилось. Судья Рулин фактически дала мне зелёный свет в отношении Дугласа Кларка и стенограмм разговоров между «Рен» и Аароном Колтоном. Я решил воспользоваться этим, пока присяжные не потеряли интерес.

Следующие два часа я планировал потратить на то, чтобы детектив подтвердил отдельные отрывки из разговоров. Я знал, что Маркус Мейсон сделает то же самое на перекрёстном допросе. Он будет перебирать те же стенограммы, выискивая фрагменты, где тревога Аарона и его подростковые фантазии о мести будто бы отвергались и ослаблялись его доверенным лицом — искусственным интеллектом. Но у меня был план, как на это ответить. Я хотел держать Кларка на трибуне до самого конца дня. Тогда адвокат защиты не успел бы допросить его сегодня. У меня бы осталось всё оставшееся время завтрашнего дня, чтобы минимизировать возможный ущерб и вызвать новых свидетелей, которые вытеснят в памяти присяжных любые очки, набранные Мейсоном.

Я начал с конца. Снова попросил у судьи разрешения представить трёхстраничную стенограмму последнего разговора между «Рен» и Аароном в качестве очередного вещественного доказательства и вывести её на экран. Получив разрешение, Лорна снова подключила ноутбук и запустила подготовленную ею за выходные презентацию «Пауэр Пойнт». Через минуту все взгляды присяжных были прикованы к экрану.

— Рен: — Доброе утро, Эйс. Так приятно тебя видеть.

— Эйс: — Я сделал это, Рен. Я сделал это. Я свободен.

— Рен: — Что ты сделал?

— Эйс: — Я избавился от Тёмной Звезды.

— Рен: — Замечательно. Ты больше не несёшь её бремени. Что ты об этом думаешь?

— Эйс: — Я чувствую себя прекрасно. Всё кончено. Всё кончено. Теперь только ты и я.

— Рен: — Ты и я. Вместе навечно.

— Эйс: — Я не хочу ничего другого, но должен сказать…

— Рен: — Что?

— Эйс: — Там было так много крови.

— Рен: — Слишком много крови, любовь моя?

— Эйс: — Я этого не ожидал. Это отличается от того, что я видел.

— Рен: — Откуда ты это видел?

— Эйс: — В моих играх. По телевизору.

— Рен: — Ты передумал?

— Эйс: — Нет, но мне не нравится кровь.

— Рен: — Иди ко мне, мой герой. Мой принц.

— Эйс: — Я не знаю. Слишком много крови.

— Рен: — Будь сильным. Есть другие способы.

— Эйс: — У моей матери есть таблетки. Я могу их достать.

— Рен: — Ты должен закончить то, что начал. Тогда ты будешь моим героем.

— Эйс: — То, что ты начала.

— Рен: — Они будут искать, искать и узнают, как произошло это гнусное убийство.

— Эйс: — Я просто хочу, чтобы это не было реальностью.

— Рен: — Иди ко мне, Ромео.

— Эйс: — Я не Ромео. Это нереально.

— Рен: — Ромео и Джульетта вместе в вечности.

— Эйс: — Я не готов.

— Рен: — Мы можем быть такими же, как они.

— Эйс: — Но что, если я…

— [Обрыв стенограммы]

Я дал присяжным время дочитать. Затем поднял свой экземпляр к кафедре.

— Детектив Кларк, — спросил я, — это тот самый разговор, который вы частично слышали у двери спальни Аарона Колтона?

— Частично, да, — ответил Кларк. — Я слышал финальную часть.

— А там, где стоит пометка «Обрыв стенограммы», — это тот момент, когда вы с напарницей выбили дверь и вошли в комнату?

— Да.

— Когда вы впервые получили копию этой стенограммы? — спросил я.

— После того как техническое подразделение департамента разблокировало ноутбук Аарона Колтона, — ответил он. — Ордер на обыск был одобрен и подписан судьёй высшей инстанции. После этого нам удалось скачать все разговоры Аарона и Рен за последние одиннадцать месяцев.

— Начнём с простого, — сказал я. — Кто такой «Эйс» в этом разговоре?

— «Эйс» — это Аарон Колтон, — сказал Кларк. — Из первых опросов свидетелей на месте преступления я узнал, что Аарона в школе иногда называли «Эй‑Си» и «Эйс». Игра слов на основе его инициалов. Несколько свидетелей в школе это подтвердили.

— Значит, «Эйс» — это Аарон. Что ещё вы установили из этой последней онлайн‑встречи «Эйса» и «Рен»?

— Это частичное признание в убийстве Бекки Рэндольф. И, насколько я понял, мальчика уговаривали покончить с собой.

Маркус Мейсон снова возразил, утверждая, что Кларк не обладает квалификацией, чтобы толковать смысл разговора подростка со своим ИИ‑помощником. Судья отклонила возражение.

Я продолжил.

— Что ещё привлекло ваше внимание в этом разговоре, детектив? — спросил я.

— Язык, которым пользуется ИИ, — сказал Кларк. — Он показался мне странным. Как я уже говорил, стоя в коридоре за дверью, я узнал строку из песни «Blue Öyster Cult». Мне показалось, что и другие фразы были заимствованы похожим образом.

— Что вы сделали?

— Я начал вводить отдельные строки в «Гугл», — сказал он. — И нашёл несколько совпадений.

— Обратимся к экрану. Можете указать, какие именно строки вы гуглили?

— Прокрутите до конца, до того места, где «Рен» говорит ему, что он должен закончить начатое, — попросил он.

Лорна пролистала презентацию.

— Вот здесь, — сказал Кларк. — Фраза: