Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи
Доброжелатель».
Элинор продолжала с гримасой отвращения вчитываться в корявые строчки, но тут открылась дверь, и горничная объявила: «Мистер Уэлман». Вошел Родди.
Родди! Как всегда, когда она его видела, ее охватывал легкий трепет, внезапное ощущение блаженства, но она знала, что не должна выдавать себя и что ей обязательно нужно сохранять равнодушно-бесстрастный вид. Ведь совершенно ясно, что, хотя Родди и любит ее, его чувство к ней совсем не такое, какое испытывает она. От одного лишь взгляда на его лицо все в ней переворачивалось, и сердце начинало бешено колотиться, почти болело от счастья. Ей и самой было странно и непонятно, что этот совершенно обыкновенный молодой человек так на нее действовал. При его появлении оживал мир, а звук его голоса вызывал желание… чуть ли не плакать… Но ведь любовь, кажется, должна приносить радость, а вовсе не боль, даже если это такая вот сумасшедшая любовь…
Ясно одно: нужно очень, очень постараться показать свое безразличие или даже пренебрежение. Мужчинам не нравится преданность и обожание. И Родди уж точно этого не любит.
— Привет, Родди! — небрежно бросила она.
— Привет, дорогая! У тебя такой несчастный вид. Счет пришел?
Элинор покачала головой.
— А я думал, это счет, — сказал Родди. — Все-таки середина лета, когда танцуют феи и как из рога изобилия сыплются счета.
— Вообще-то я получила нечто не менее противное, чем счет, — сказала Элинор. — Анонимное письмо.
Родди вскинул брови. Его живое лицо застыло.
— Нет! — воскликнул он с отвращением.
— Да, очень противное… — повторила она и шагнула к стулу. — Пожалуй, лучше его порвать.
Она могла бы сделать это — и почти сделала, — ибо появление Родди не должно быть осквернено этим мерзким письмом. Она могла бы выбросить его и больше о нем не думать. И Родди не стал бы ее останавливать. Его природная деликатность была куда сильнее любопытства. Однако она, сама не зная почему, решила иначе.
— Может, все-таки прочтешь? — предложила она. — Там насчет тети Лоры.
Родди опять удивленно поднял брови.
— Насчет тети Лоры?
Он взял письмо, прочитал и, брезгливо поморщившись, вернул его Элинор.
— Да, — сказал он. — Немедленно его сожги! Ну и ну! Чего только не напишут…
— Как по-твоему, это кто-нибудь из слуг? — спросила Элинор.
— А кто же еще? — Помешкав, он добавил: — Интересно, кого они имеют в виду?
— Скорее всего, Мэри Джерард. Да, наверное, ее, — задумчиво произнесла Элинор.
Родди нахмурился, силясь вспомнить.
— Мэри Джерард? Кто это?
— Это дочь тех людей, что жили в сторожке. Ты мог видеть ее, когда она была еще ребенком. Тетя Лора всегда очень любила эту девочку и всячески ее опекала. Она платила за ее обучение в школе и, мало того, оплачивала уроки музыки, французского языка и чего-то там еще.
— Ах да, — сказал Родди, — теперь я ее припоминаю, худышка, сплошные руки и ноги, копна растрепанных белесых волос.
Элинор кивнула.
— Ты, наверное, не видел ее после того лета, когда мама и папа уезжали за границу. Ну конечно, ведь ты бывал в Хантербери не так часто, как я, а она в последнее время жила в Германии — нанялась к кому-то в компаньонки. Но в детстве мы часто играли вместе.
— А какая она сейчас? — поинтересовался Родди.
— Она стала очень привлекательной, — ответила Элинор. — Хорошие манеры, и одевается со вкусом. Она ведь получила образование, и ты ни за что бы не признал в ней дочку старого Джерарда.
— Совсем как настоящая леди, а?
— Да. И я думаю, что именно поэтому ей не очень-то уютно теперь в сторожке. Видишь ли, миссис Джерард несколько лет назад умерла, а с отцом Мэри не ладит. Он насмехается над ее образованностью и «господскими выкрутасами», как он это называет.
— Люди и не подозревают, какой вред можно причинить этим самым «образованием»! Их доброта часто оборачивается жестокостью! — в сердцах сказал Родди.
— Да, но, по-моему, она почти все время проводит в хозяйском доме. После того как у тети Лоры был удар, Мэри читает ей вслух, — возразила Элинор.
— А почему ей не может читать сиделка? — спросил Родди.
— У сестры О’Брайен ужасный ирландский акцент, это кого угодно выведет из себя, — улыбнулась Элинор. — Неудивительно, что тетя Лора предпочитает Мэри.
Родди нервно прошелся по комнате и вдруг сказал:
— Знаешь, Элинор, я думаю, нам следует туда поехать.
— Из-за этого письма?.. — снова скорчив брезгливую гримаску, спросила Элинор.
— Нет-нет, вовсе нет. А впрочем, черт возьми, нужно быть честным: да! Оно, бесспорно, мерзкое, однако в нем может быть доля истины. Старушка действительно крепко больна…
— Да, Родди.
Он подкупающе улыбнулся, как бы сожалея о несовершенстве человеческой натуры, и закончил фразу:
— …и деньги для нас действительно важны — и для тебя, и для меня, Элинор.
— Да-да, конечно, — поспешно согласилась она.
— Ты не подумай, что я такой уж алчный, — продолжил Родди. — Но, в конце концов, тетя Лора сама много раз говорила, что мы с тобой ее единственные близкие родственники. Ты — ее родная племянница, а я — племянник ее мужа. Она всегда давала нам понять, что после ее смерти все ее состояние должно перейти к одному из нас, а скорее всего — к нам обоим. И это порядочная сумма, Элинор!
— Да, — задумчиво произнесла она. — Наверное, немалая.
— Содержать Хантербери — дело нешуточное. Дядя Генри, как говорится, совсем не бедствовал, когда встретился с твоей тетей Лорой. Да и она была богатой наследницей. Ей и твоему отцу досталось приличное состояние. Жаль, что он так неудачно играл на бирже и растерял большую часть своего наследства.
Элинор вздохнула.
— У бедного отца никогда не было делового чутья. Незадолго до смерти он был очень удручен состоянием своих дел.
— Да, у твоей тети оказалось гораздо больше сметки. Как только она вышла за дядю Генри, они купили Хантербери. Она мне однажды сказала, что ей всегда везло: она удачно помещала акции и практически никогда не терпела убытков.
— Дядя Генри все завещал ей, да?
Родди кивнул:
— Да. Как жаль, что он так рано умер. А она так больше и не вышла замуж. Сохранила верность дяде. И так всегда нас с тобой баловала. А ко мне относилась так, будто я ее родной племянник. Стоило мне попасть в какую-нибудь неприятную историю, как она сразу же меня выручала. К счастью, таких историй было не
