Невесомые сны - Татьяна Аксинина

Я ждала его всю ночь, но он не пришел. И придет ли он? Утром я открыла его тайник. В гневе швырнула на пол его обручальное кольцо, которое он покупал с Лизой. Я рвала фотографии и газетные листы. В ящик я бросила листы книги Марины. Бумага вспыхнула сразу, мгновенно. В оцепенении я смотрела на огонь. Со стола языки пламени перекинулись на занавески. Мне стало нечем дышать. Едкий дым проникал в легкие. Я кашляла, но не двигалась с места. Я готова. То пожар достал меня, последнюю жертву…

Рев машин за окном вывел меня из небытия. Как я забыла про пожарную сигнализацию в доме! Машины приехали слишком быстро. Пожарные разбили окно и залили огонь. Меня перенесли в спальню, она не пострадала от огня и воды. Я слышала внизу голос Роберта. Он разговаривал с пожарными, а затем они уехали. Я слышала тяжелые шаги мужа, он поднимался по лестнице. Может быть, он меня простит? Я всю свою жизнь положила на него. Я жила для него. Должен же он оценить это! Мы так хорошо жили вместе!

Роберт, молча, достал сумку из шкафа и стал складывать вещи. На меня он не смотрел. Я промокла и замерзла, а он не замечал меня.

– Роберт, ты не мог бы подать мне плед? – выдавила я из себя.

Он повернулся ко мне. Господи, какой холодный взгляд!

– Возьми, – он бросил плед на кресло, в котором, я сидела.

– Роберт, не уходи сгоряча, подумай, подожди, хотя бы до завтра.

Он взял сумку и пошел к двери.

– Роберт! Останься со мной! Ведь это и твой дом тоже.

На пороге комнаты он обернулся.

– Мой?! Ты сожгла всё, что было моим!

Он снял свое обручальное кольцо с пальца и положил его на прикроватную тумбочку.

– Это – твоё. А это – моё.

На его раскрытой ладони лежало его старое тонкое колечко, то самое.

Я прислушивалась. Вот он вышел во двор, сел в машину. Хлопнула дверца, и он уехал. Уехал навсегда. Моя жизнь вытекала из моих пальцев. Он был моей жизнью. И её у меня не осталось. Но у Роберта не должно быть неприятностей из-за меня.

Я взяла лист бумаги и написала:

«Роберт! Прости меня. Я устала жить. Я сделала все сама и никого не виню».

С большим трудом я поднялась в мансарду. Я стояла у открытого французского окна и смотрела вниз, на асфальт под окном. Перила здесь низкие. Если упасть вниз головой, то я сломаю себе шею и умру быстро. Наверное, это не слишком больно. Я вдохнула воздух полной грудью, закрыла глаза и шагнула вниз…

Полина

Полина прибирала в доме, когда позвонили в дверь. На пороге стоял Роберт. Полина смутилась, она сняла с головы платок и стояла перед ним, одергивая старенькое домашнее платье.

– Примешь? – Спросил он.

– Заходи, – Полина широко распахнула дверь.

– Я навсегда пришел, не выгонишь?

– Нет.

– Но это всё, что у меня теперь есть. – Роберт поставил сумку на пол. – И ещё это.

Он достал из кармана тоненькое золотое колечко.

– Вы с Лизой его покупали? – спросила Полина.

– С Лизой. Но оно мне стало мало, не надевается на палец.

– А мы его раскатаем.

– Надо и тебе купить обручальное кольцо. Я куплю тебе самое красивое кольцо, какое понравится. Хочешь? – Роберт взял Полину за руки.

– Ты что, мне предложение делаешь?

– Делаю. Выходи за меня замуж. Не представляешь, как я люблю тебя. Прости, если обидел тебя вчера ночью.

Полина покраснела.

– Чем же ты мог меня обидеть?

– Это было так…

Роберт замолчал. А Полина закончила его фразу:

– … чудесно!

– Так ты согласна?

– Я согласна. Но…

– Что «НО»? – нахмурился Роберт.

– Я хочу такое же тонкое колечко, как у тебя. – Ответила Полина и обняла Роберта. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза, чтобы он не увидел её слёзы. Роберт поцеловал её волосы.

– А твой сын не будет возражать против нашего брака?

Полина выпрямилась и посмотрела на Роберта.

– Что ты! Сын сам меня уговаривал, чтобы я замуж вышла. Он у меня хороший парнишка, простой, не балованный. Тебе он понравится.

– Кстати, как зовут твоего сына? Ты все время то «ребёнок», то «сын» мальчика называешь.

Полина опустила голову, яркий румянец залил её щеки. Она тихо ответила:

– Его зовут Роберт.

Конец