Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов
— Хорошо, — неохотно вымолвил Зимин. — Даю тебе два дня.
— Четыре, товарищ генерал.
— Торговаться будем? — вспылил Зимин. — Ладно, три. И ни часом больше. И это самое, подполковник… — Зимин как-то смутился и замялся. — Чушь это, конечно, непроходимая. Мы научную фантастику зачем-то делаем былью. Но ты того… поосторожнее, что ли, с этими ребятами, в петлю по случаю не попади…
Продолжалась слежка за фигурантами, принимая порой назойливый, чуть ли не демонстративный характер. Новость о гибели Краснова в «застенках КГБ» разлетелась по городку — и выходной день не стал помехой. Новость ошарашила. А подлый слушок, что Петра Аркадьевича прибрали не просто так, лишь добавил масла в огонь. Люди перешептывались по кухням и садовым участкам. Тело усопшего отвезли в морг города Краснозаводска и сообщили вдове, что очень жаль, но в ближайшее время выдать тело для погребения не удастся — в связи со следственными действиями. Вскрытие показало, что ученый скончался от удушения. Других повреждений на теле не выявили. Места проживания Котляра и Барбулиса взяли под плотное наблюдение.
Утром в субботу они отправились к лаборатории — каждый своей дорогой. Оба озирались, выглядели растерянными. Сегодня не работали — сотрудникам просто донесли о случившемся. Возвращались по домам тоже порознь. Преступник догадывался, что его уловка не сработала — чекисты не поверили в виновность Краснова. Котляр заперся в доме, иногда выходил на крыльцо, курил, мог воочию лицезреть стоящую на другой стороне дороги машину. Сотрудники изнывали от безделья, играли в «города», в «морской бой». Они слышали, как Алексей в доме ругается с Ингой — их отношения оказались не такие уж трепетные. Шумно возмущалась девочка, выступала арбитром в споре. Барбулис тоже был на нервах, отшлепал непослушного сынишку, бегающего по саду. Ребенок ревел как белуга, возмущалась красавица-жена: что еще за новости?
В воскресенье Барбулис вышел на пешую прогулку, заглянул в продуктовый магазин. Наружка не дремала, человек с удостоверением стоял за ним в очереди и дышал в затылок. Барбулис извертелся. Он купил буханку хлеба и вернулся домой, демонстративно хлопнув калиткой. В этот же момент Алексей Котляр выехал на своем «Москвиче» за КПП. Задерживать его было не за что, свободы передвижений фигурантов не лишали. Подписку о невыезде также не стали брать. Машина сопровождения оторвалась от обочины и двинулась следом, чуть не прилипнув к объекту. Возможно, это была невинная поездка — в тот же Краснозаводск. Котляр выехал на шоссе — наружка демонстративно наступала на хвост. Котляра хватило метров на триста. Он прижался к обочине и замер в машине с включенным двигателем. Сотрудники немного проехали и тоже встали. Пару раз Котляр порывался выйти, отправиться за разъяснениями, но так и не решился. Он резко выжал газ, развернулся под носом громыхающего грузовика и покатил обратно. Когда он въехал на свою улицу, чекисты снова висели на хвосте. Алексей въехал на участок, закрыл ворота и мрачный, как туча, отправился в дом.
Выходные прошли крайне содержательно. Утром в понедельник сотрудников 4-го корпуса, пришедших на работу, ждала удивительная новость: корпус закрыт. У крыльца стояли машины Комитета госбезопасности, по зданию ходили люди в штатском. Желающих прорваться на работу разворачивали. В принципе, большинство не возражало против дополнительного выходного. Погода была отменная, припекало солнышко. Похоже, эти двое о чем-то сговорились.
— Не спите, Павел Андреевич? — поинтересовался по рации майор Хлебников.
— Ну что вы, Олег Родионович, как можно, — отозвался Павел.
— Тогда информация к размышлению. Барбулис вышел из дома. Одет необычно — болотные сапоги, брезентовые штаны, на плече свернутая штормовка. Еще рюкзачок, на плече спиннинг. Шагает решительно — в направлении дома Котляра. Задержать?
— За что? За то, что шагает решительно?
— Он подходит к дому Котляра… Открываются ворота, выезжает сам Котляр на «Москвиче». Его супруга взирает с крыльца весьма озадаченно, словно он забыл попрощаться. Останавливается, выходит из машины… Он тоже одет по-походному. На заднем сиденье виден чехол с удочками. Помогает товарищу загрузить его вещи в машину, оба садятся… На озера собрались, товарищ подполковник, рыбачить — не пропадать же внеплановому выходному. Во дают парни, их начальник совсем недавно умер…
— Так что теперь — не жить? — хмыкнул Павел. — Он им не брат, не отец, всего лишь наставник по научной линии. Ну умер. Там и помянут. Забыл, майор, что один из них его кончине и поспособствовал?
— Или оба.
— Или оба, — согласился Аверин. — Что, так и уезжают?
— Уезжают, — подтвердил Хлебников. — Наверняка на Черное озеро, наши все туда ездят. Я здешние места примерно знаю, хотя не такой фанат рыболовства… Точно не задерживаем?
— Зачем, если твои люди будут их вести? — Тревожный звоночек в голове все же прозвенел, но как-то неотчетливо.
Машина с подозреваемыми выехала из поселка, миновала КПП и повернула к озерам. Словно из ниоткуда материализовались темные «Жигули», двинулись следом. Колонна углублялась в дебри природы. Населенных пунктов севернее поселка не было, на многие километры тянулись смешанные леса. Здесь же находились озера, заросшие ивами и камышами. Дорога изобиловала ухабами, петляла. Звоночек усилился не сразу, но все же кошки заскребли. Не собрался ли кое-кто в бега? Хорошо бы одеться соответствующим образом, но во что? Через пару минут Павел с Марией сидели в машине у крыльца гостиницы. Спустились Кучевой с Карским, последний что-то дожевывал. Хлебников висел на рации, сообщал последние новости: фигуранты проехали места для купания, задерживаться не стали, начали углубляться в гущи. В данный момент они следовали вдоль берега Черного озера, огибая опасные буераки. Павел не терял время, вывел машину за пределы населенного пункта, повернул направо.
— Думаете, неспроста, товарищ подполковник? — осторожно поинтересовался Кучевой.
— Понятия не имею, что они задумали. Но лучше держаться рядом.
— Точно, — Мария заразительно зевнула, — лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Я бы тоже сейчас порыбачил, — мечтательно сказал Карский. — На этих озерах, говорят, караси с лопату… А может, закроем их, товарищ подполковник, — и на отдыхаловку с удочками? Ушицу на костре сварганим, по соточке разольем…
Фигуранты остановились у крохотного заливчика, где расступалась растительность. Грудились камни, в воду вдавались мостки — вроде тех, на которых бабы в приснопамятные времена полоскали белье. Местечко использовалось местными рыболовами, но сегодня тут было тихо. В заводи плескалась рыба, плакучие ивы сползали к воде. Котляр поставил машину на обочине, оба вышли. Парни вполне мирно общались, Барбулис посмеивался над шуткой Котляра, но как-то натянуто. Облачились в штормовки, стали вытаскивать из легковушки
