Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов
…Павел четко отдавал приказы: все вниз, никаких перекуров, никаких вопросов! Карету к подъезду! «Волга» невызывающего серого цвета, хотя и с ведомственными номерами, уже ждала. Механик передал ключи — давайте сами. Все водители в разъездах. Карский без разговоров взгромоздился за руль, Павел пристроился рядом, остальные — сзади. Резину не тянули, для начала нужно ухитриться быстро прогнать через загруженный центр столицы.
Взревела сирена, переливалась огнями «люстра», перекочевавшая на крышу. Водители попутного, а иногда и встречного транспорта покорно уступали дорогу. Пришлось объезжать по встречной полосе переполненный троллейбус — водитель и не прочь был уступить, но не ждать же до вечера, пока он это сделает! Подчиненные тактично молчали, ждали, пока начальство обрисует ситуацию. Начальство не спешило с откровениями. Павел связался с Чернышевым — «Волга» была оборудована беспроводной телефонией. Кутузовский проспект, где проживал Ильинский, переходил в Можайское шоссе — западные ворота столицы. Но чтобы на него попасть, требовалось проехать треть города.
Чернышев откликнулся с облегченным вздохом:
«Безумно рады, что вы с нами, товарищ подполковник! А то одним стало как-то тоскливо. Объект в данный момент следует на том же такси по проспекту Маршала Гречко».
Упомянутая артерия выливалась из Кутузовского проспекта и втекала в Можайское шоссе. В принципе, осталось немного. Вдоль дороги с восьмиполосным движением возвышались помпезные здания канувшей в Лету сталинской эпохи. У светофора собралась внушительная куча автотранспорта. Карский непринужденно выехал на встречную полосу, с ревом понесся к перекрестку. Машины шарахались от «Волги», как от проказы, но ругань в спины не летела — все же серьезные люди едут, блюдут государственную безопасность. Перекресток проскочили, движение по курсу было неплотное. Чернышев докладывал, что объект проходит пересечение с улицей Багрицкого, явно направляясь к выезду из города.
— Люстру и сирену гаси, — бросил Павел. — А то орем на всю Москву — спугнем фигуранта.
— А вы, товарищ подполковник, до последнего не скажете, куда едем? — осмелился спросить Балабанюк. Остальные молчаливо одобрили вопрос — устами младенца, как говорится…
— Полковник Ильинский из ПГУ, — признался Аверин. — Да, тот самый, можете не переспрашивать. Есть подозрение, что он работает на западную разведку. И основания его подозревать более чем серьезные. Его могли предупредить, и в данный момент он, предположительно, покидает город. Это не шутка и не розыгрыш.
— Ёксель-моксель… — изумленно протянул Константин и закашлялся.
— Да иди ты… — недоверчиво протянул Карский. — Прошу прощения, товарищ подполковник… Но это же хрень какая-то, нет?
— Согласен, — подтвердил Аверин. — Еще какая хрень. Но это объективность, данная нам в ощущениях, товарищи офицеры. Ощущения так себе, но что есть, то есть. Вина Ильинского не доказана, есть только подозрения. Но для этого существуем мы, не так ли?
Он украдкой наблюдал за реакцией подчиненных. Валентин Кучевой — обычно не дурак поговорить — сегодня предпочел отделаться молчанием. У Карского побелели костяшки пальцев, сжимающие руль. Сам он недоверчиво покачивал головой. Что-то бормотал под нос Костя Балабанюк, хмурился, пытался пережевать эту странную новость. В психологии, не больно-то почитаемой в Союзе, есть термин — когнитивный диссонанс. Если без заумства — крайне неприятное психическое состояние, когда реальность вступает в противоречие с представлениями о ней. Что-то похожее с коллегами в эту минуту и происходило.
За перекрестком с улицей Багрицкого Карский догнал «Москвич» наружки. Сотрудники неспешно катили по средней полосе. Объект был где-то перед ними, что и подтвердил Чернышев: идут по второй полосе, никуда сворачивать пока не собираются. Исходя из реакции таксиста, Ильинский собрался за город. «А где у него дача?» — мелькнула странная мысль. Подобной информации в деле не было. Но зачем ему ехать на дачу, вместо того чтобы воспользоваться возможностью побыть с семьей? Ничего неожиданного пока не происходило. Город практически оборвался, осталась за спиной Кольцевая автодорога. Москва тянулась и здесь — разрослась немерено, но уже отдельными жилыми комплексами, складскими строениями, автохозяйствами. Машин на дороге стало меньше, такси с Ильинским появилось в поле зрения — обычная светло-зеленая «Волга». Чернышев с напарником приотстали, чтобы не мозолить глаз, то же самое сделал Карский. Некоторое время сохранялась монотонная езда. За окном мелькали небольшие населенные пункты, перелески. Примет цивилизации становилось меньше. Пассажиры не подавали признаков усталости, всем было интересно происходящее. В стороне оставались дачные поселки, густые осинники, изобилующие грибами. Дорога шла под горку, впереди был ровный участок трассы. Проехали мобильный пост ГАИ — инспекторы дышали свежим воздухом, фиксировали радаром «Барьер» скорость проходящего мимо транспорта. Устраивать засады на автолюбителей становилось их любимым развлечением. А менять место засады инспектора не любили. Так что улов был незначительным. Водители заранее снижали скорость. А тому, кто был не в курсе, сигналили фарами едущие навстречу. Карский разогнался, инспектор обрадовался, вышел на обочину, держа в руке полосатый жезл. Но махнуть не успел — зрение восстановилось. Как-то смутился, отошел к обочине. Да и товарищ что-то крикнул.
— Они еще и глаза не лечат, — проворчал капитан, проносясь мимо поста.
Участок трассы был как на ладони. Такси сворачивало вправо — к населенному пункту Пешково. Небольшой поселок городского типа — кучка пятиэтажек и протяженный частный сектор, включая два ряда еще не ликвидированных бараков. За пределами населенного пункта работал крупный карьер — он и стал лет сорок назад «градообразующим» предприятием. Всполошилась система «Алтай».
— Вижу, Чернышев, — сняв трубку, сказал Аверин. — Сворачивайте за объектом, держитесь на удалении, но не упустите. Мы слишком приметные, будем ждать сигнала на окраине Пешкова. Не провороньте там что-нибудь.
— А что у него в этой дыре? — недоуменно бормотал Балабанюк. — Я вот даже не знал, что под Москвой есть такой городок…
— Можно подумать, мы знали, — проворчал Карский, съезжая под знаком на второстепенную дорогу.
Метрах в трехста начинались бараки, щербатая асфальтовая дорога втягивалась в городок. Такси и синий «Москвич» пропали. Карский довел ведомственную «Волгу» до ближайших бараков и заехал за подстанцию.
— Можно покурить, — разрешил Аверин. Обрадованный народ потянулся из машины. Павел курил, не выходя из салона, угрюмо смотрел на телефонную трубку. Из-за угла вывернула пара местных алкашей —
