Смерть в стиле аниме - Евгения Горская

На одной из полок валялся моток провода. Фёдор взял его в руки.

— Антонина Ивановна рассказывала, что Ира зашла к ней в магазин, села в машину и уехала. Она бы не поехала на пляж на машине, мы всегда ходили на реку пешком.

Фёдор принялся разматывать провод.

— Фёдор! Ира не поехала бы на машине на реку!

Он кивнул.

— Она поехала к Наде на дачу! Надя на следующий день уезжала, это была единственная возможность увидеться! Фёдор!

— Да, — согласился он. — Очень может быть.

— На крыльце Ира Надю не узнала, но её могли опознать по заколке, которую ей подарили подруги.

Фёдор бросил конец провода на пол и, разматывая его, пошёл к лестнице.

— Что ты делаешь?

— Подержи! — попросил он.

Тина подошла, и он сунул конец провода ей в руки.

— Стой здесь!

— Что ты делаешь?

Провода хватило до самого верха лестницы. Фёдор тянул его по перилам.

— Инструменты бы! — помечтал он.

Инструментов в подвале не было. Он принялся оголять провод от изоляции зубами.

Больше вопросов Тина не задавала. Недаром она когда-то любила смотреть, как дедушка возится в мастерской. Дедушка всю жизнь проработал на электроподстанции и кое-какие знания о работе с электричеством ей передал.

Тина не верила, что шанс, который у них появился, может оказаться успешным. Это слишком походило на сказку.

Одна сказка с ними уже случилась: они нашли друг друга. Едва ли судьба будет подбрасывать им сказки пригоршнями.

Тина не верила, что провод сможет помочь, но нашла среди валявшегося на полках хлама старые ножницы и принялась помогать Фёдору.

* * *

Степан подхватил бросившегося к нему сына, поцеловал, поставил на землю.

— Позвонила Алине? — тихо спросил он жену, когда ребёнок опять отбежал к бассейну.

— Ещё нет, — виновато улыбнулась Надя. — Но позвоню. Я помню.

Сегодня Стас расстроенным не выглядел. Наверное, успел привыкнуть к новой няне.

— Не надо!

Жена была такой же, как всегда.

Он сходит с ума, придумывая то, чего не могло быть?

— Надя, я хочу, чтобы ты уехала!

Она посмотрела на него с тоской, но без удивления.

— В чате появилось твоё фото. Ты там с Самойловой и с Машей.

Она молчала. Не уточнила, о какой фотографии идёт речь.

Лучше бы разыграла недоумение! Тогда оставалась бы надежда, что Степан помешался.

— Я хочу, чтобы ты завтра же уехала! Поезжай в Москву, возьми билет на ближайший рейс куда угодно!

— Я не поеду!

У неё была потрясающая выдержка, она говорила тихо, но твёрдо:

— Это бесполезно, Стёпа.

Она не подошла к нему, как обычно, не уткнулась в грудь. Помедлила и молча поднялась на веранду.

Лучше бы сделала вид, что ничего не понимает. Заплакала бы, что ли…

Степан закурил.

Он не сегодня нащупал цепочку фактов. Раньше просто отказывался её видеть.

— Мама пошла домой?

Стас был уже весь мокрый. Дневная жара ушла, нужно оттащить его от воды.

— Ты больше не уедешь?

— Не уеду.

— Мама сегодня утром тоже уезжала!

— Иди домой, Стас! — Степан отошёл, чтобы не дымить на ребёнка.

Антон убить Милену не мог. В это время он таскал мешки с песком.

Его искали по деревне потом, днём. Не было ни его, ни машины. Местные решили, что он поехал отсыпаться в коттеджный посёлок.

Стас послушался, побежал за матерью.

Степан поднялся на веранду, загасил сигарету, выбросил окурок в урну.

Утром после убийства Милены девчонку из соседнего дома видели в магазине. Больше её не видел никто.

Исчезновение девушки потрясло город. Об этом тогда все говорили.

Степан снова достал сигареты, посмотрел на пачку и сунул её назад в карман.

Во рту и без лишней сигареты было противно.

Девушка-соседка исчезла, увидев Надю у Милениного дома…

Машу убили сразу, как только она принесла Наде рисунок…

Степан помедлил и вошёл в дом.

Делать вид, что ничего страшного не происходит, было почти невозможно, но он сумел. Поиграл с сыном, почитал ему книжку.

Когда вышел из детской, из-под двери спальни выбивалась полоска света.

Надя всегда была умной и чуткой.

И честной. Она могла бы изобразить недоумение, попытаться его обмануть.

Наверное, сумела бы. Он многое бы отдал, чтобы продолжать обманываться.

Степан поужинал в одиночестве. Оставив грязную посуду на столе, позвонил матери.

Он тоже умел держать себя в руках — мать ничего необычного не почувствовала.

— Мам, твой коллега, забыл, как фамилия, тот, который на прошлых выборах баллотировался в мэры…

— Казанцев?

— Да, Казанцев. Он пытался что-то выяснить про Машу Дементьеву. Не знаешь, выяснил?

— Знаю. Не выяснил, — тяжело вздохнула мать. — Я только что с ним разговаривала. Это какой-то ужас, Стёпа! Девочку убили среди бела дня и никаких следов!

Казанцева можно не бояться. Он не обратит внимания на заколку. Такие мелочи замечают только женщины.

Заметить может только сестра той пропавшей девушки. Как её?.. Тина. Надя испугалась, когда Тина попросила у неё старые фотографии.

Думать о чужой девушке Степан не хотел.

Всем будет лучше, если она успела уехать.

— Пока, мам!

Защищать он должен свою семью. Их с Надей сын должен расти рядом с любящими мамой и папой.

Степан мог провести ночь на диване в комнате, служившей ему кабинетом, но поднялся в спальню, разделся и лёг, обняв жену.

Она беззвучно плакала. Слёзы холодили ему плечо.

* * *

Они напрасно торопились, прилаживая оголённый провод к перилам. Время шло, но Антон не появлялся.

— Свет нужно выключить. — Фёдор щёлкнул выключателем.

Раньше где-то под потолком было отверстие в стене, служившее вытяжкой. Тина поискала его глазами и не нашла, наверное, её забило землёй. Заметила под потолком щели, пропускавшие слабый свет. Раньше их не было, дедушка внимательно следил за домом.

Темнота только в первый момент показалась им абсолютной. Света из щелей хватало, чтобы видеть лестницу и не натыкаться друг на друга.

— Перемещайся под лестницу! — велел Фёдор.

Он собирался сунуть провод в электрическую розетку, когда появится Антон.

Розетка была расположена удачно, он успевал тоже скрыться под лестницей.

Тина положила под лестницу пачку газет, села на неё, обняв колени.

Лестница была старая, с неровными дощатыми ступенями. Фёдор наклонился, потрогал ступени, помечтал:

— Подпилить бы!

Если пару ступенек подпилить, их шансы повышались. Антон, если не упадёт, схватится за перила.

— Иди ко мне! — позвала Тина.

Фёдор, держась за остатки изоляции, сунул провод в розетку, обогнул лестницу с другой стороны. Уселся рядом, обнял.

На улице темнело. Скоро перемещаться по подвалу можно будет только на ощупь.

Тина