Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина
Рудольф шмыгнул носом и подтвердил:
— Помню, что-то такое было у братьев Стругацких.
— Счастье для всех и даром[1], — кивнула головой Светлана. — Но в вашем случае единственный способ уцелеть — прикинуться убогим или дурачком. Таким не от мира сего человечком, которого легче убить, чем заставить изменить своим идеалам.
Рудольф побледнел:
— Убить!
— Этого с вами не случится, — твердо пообещала ему Светлана. — Не сегодня. Об этом уж я позабочусь. Вот только вас будут соблазнять Изабеллой, но вы держитесь стойко. Справитесь?
— Наверное. А что Изабелла, она тоже приедет?
— Уверена, что да. И учтите, что от вашей стойкости будет зависеть ваша жизнь. Один раз вам, может, еще сойдет с рук. Но если вздумаете кривляться и пыжиться перед своей Изабеллой снова, изображая великого изобретателя, то я не гарантирую вашей сохранности. Давид не полный отморозок, но и у него могут сдать нервы!
— А где Катюша? — обвел растерянным взглядом комнату Рудольф. — Мне бы хотелось, чтобы при нашем разговоре с Изабеллой она присутствовала со мной рядом.
— Не знаю, где Катя до сих пор гуляет. Где вы ее потеряли?
— Я виноват. Я повел себя как полный идиот.
— Тогда уж и не знаю, согласится ли она вообще вам помогать.
Рудольф окончательно поник, но тут раздался голос:
— Я согласна.
— Катя!
Злополучный учитель физики и несостоявшийся изобретатель тут же кинулся к ней. Он вновь оживился, порозовел и выглядел почти счастливым.
— Теперь, когда мы снова вместе, рядом с вами мне ничего не страшно. Дадим отпор примитивной хищнице и ее хапуге братцу! Да, Катя?
— Да.
Рудольф повеселел еще сильнее.
— А завтра, — заявил он, — я пойду к директору нашей школы и напишу заявление об уходе. Ни одного дня не стану работать в коллективе, где обитают такие гадины!
Было ясно, что Рудольф по-прежнему отчаянно трусит. И вовсе не великие принципы заставляют его бежать от Изабеллы, а элементарный страх.
Однако Рудольф напрасно боялся. Изабелла хоть и приехала вместе с Давидом, но все ее внимание было сосредоточено на Славе. И тут уж пришлось поволноваться Оле. Почему-то ей совсем не нравилось, как Изабелла крутится возле ее мужа, многозначительно на него смотрит и пытается кокетничать. Впрочем, Слава свою недавнюю подругу в этом совсем не поддерживал. И при первой же возможности старался уйти от Изабеллы подальше, стремясь держаться поближе к Оле. От Изабеллы его маневр тоже не укрылся, и верхняя губа ее слегка приподнялась, словно Изабелла заранее оскалила зубы.
Гостей усадили в мягкие кресла, в которых им и пришлось выслушать горькую правду о том, что никакого научного изобретения не было, а было лишь стремление одного мужчины произвести впечатление на одну женщину.
Казалось, Давид ничуть не удивился.
— Я тебе говорил, что такой недотепа, как твой учитель, просто не способен на что-то толковое! А ты меня убеждала, что все гении выглядят как конченые дурачки! А значит, Рудольф просто обязан оказаться гениальным изобретателем. Ну что? Дождалась?
— Давид, подожди решать, может, они все врут. Сговорились за нашей спиной между собой, чтобы нас обмануть и присвоить изобретение себе.
Несмотря на то что гостям подали свежий кофе и по кусочку медового тортика на тарелочке с золотой каемочкой, это не слишком-то улучшило настроение Изабеллы. Она даже не притронулась к угощению, требуя от брата, чтобы тот разобрался с предполагаемыми обманщиками.
— Было изобретение или нет, но мы с тобой на всю эту беготню потратили свое время, силы, я так еще и здоровье растеряла, пусть они мне все компенсируют. Выбей с них компенсацию за обман! Должна же быть какая-то справедливость в этом мире!
В отличие от сестры, Давид отдал должное предложенному ему угощению. Медовик явно пришелся ему по вкусу. Мед для выпечки тортика был Светланой использован наисвежайший, он был преподнесен подругам все тем же Андреем Георгиевичем, гусиная ферма которого соседствовала с пасекой, где разводили пчел. Катя немного дружила с пасечником Димой, который и передал ей через Андрея Георгиевича литровое ведерко свежего меда в качестве гостинца. Светлана мед одобрила и к приезду Давида с его сестрой приготовила на основе подаренного меда вкуснейший десерт, который и заставил Давида окончательно подобреть.
— Угомонись! — шикнул он на свою исходящую злобой сестрицу. — Такие люди не станут нам лгать, они говорят нам правду!
— Нет, я так этого дела не оставлю! Если у тебя от любви мозги набекрень из-за очередной попавшейся тебе на пути юбки, то я-то мыслю здраво! Рудольф заставил нас поверить в то, что изобретение есть. Мы столько времени посвятили ему, задействовали серьезных людей, а теперь что? Мы должны им сказать, что ничего у нас нет?
— Ты во всем виновата, — упрекнул Давид свою сестру. — Ты заставила меня поверить в то, что изобретение работает.
— Но оно и работало! Я видела, как к нему бегут мышки! И мухи! «Приманиватель» работал, я тебе клянусь.
— А они говорят, что нет. Все обман.
— И кому ты поверишь, мне, своей сестре, или им?
Давид размышлял недолго. Всего одного взгляда на Светлану ему хватило, чтобы смягчиться. К тому же на блюде медовика оставалось еще очень много, целая горка. А Давид, как все поняли, был изрядным сладкоежкой.
— Я верю им, — сказал он. — А ты уходи, раз не веришь.
Изабелла громко фыркнула. Она так резко оттолкнула от себя тарелку с десертом, что кофе расплескался, а тортик и вовсе улетел на пол, но не пропал — там его моментально подобрал Калачик, тоже обожающий все вкусненькое. Изабелла кинулась к дверям, но в проходе замешкалась. Оглянувшись, она напоследок поискала глазами Славу, но тщетно. Он даже не смотрел в ее сторону, всячески делая вид, что Изабеллы тут вовсе нет.
— Ну ладно! — прошипела женщина. — Вам это так с рук не сойдет! Не воображайте, что сможете обвести меня вокруг пальца! Вы меня еще попомните!
С этими словами она выскочила из дома. Все с облегчением перевели дух.
И лишь Светлана пророчески сказала:
— Кажется, мы только что приобрели страшного врага.
Но Давид был настроен безмятежно.
— Сестра только кажется такой свирепой, — сказал он, — на самом деле она добрей котенка. И раз уж я остался, то можно ли мне будет получить в награду еще кусочек вашего восхитительного тортика?
Светлана улыбнулась ему, и Давид получил столько сладкого, сколько смог осилить. И мирное чае- и кофепитие продолжалось своим чередом, словно и не
