Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина
— Давай немного подождем, — предложила она Давиду, когда увидела, что тот садится в машину.
— И чего ждать? — удивился тот.
— Не знаю. Просто подождем.
— Если хочешь, чтобы я пригласил тебя перекусить, так и скажи.
— Нет, спасибо, я не голодна.
Пока они разговаривали, мимо них деловитой походкой просеменила маленькая женщина. Какое-то шестое чувство заставило Светлану посмотреть ей вслед. И какова же была ее радость, когда она увидела, что маленькая женщина зашла в ту же калитку, откуда недавно вышла сама Светлана. Похоже, что домой вернулась сама хозяйка, тетя Рудольфа.
— Вот и дождались. Пошли послушаем, о чем они будут говорить.
Особенно таиться им не пришлось. Разговор у супругов произошел прямо на ступенях крыльца. Дядя был не в состоянии дольше удерживать в себе новость, которой разжился.
— Ты только подумай, — возбужденно размахивая руками, рассказывал он жене, — наш-то Рудька каким спросом у женщин пользуется. Не далее как полчаса назад приезжала тут одна блондинка, им интересовалась. Говорит, подайте мне вашего племянника, схожу по нему с ума, жить не могу. Тоже эффектная женщина и коллега Рудьки, если что.
— Да ты что такое говоришь? Не было у него никого. Мы с тобой потому его к Алевтине и отправили, чтобы он хоть с ней жизнь свою попытался построить. Пусть ребенок у нее, но, во-первых, что за беда, что ребенок, он еще маленький, быстро привыкнет, станет Рудьку папой звать. А во-вторых, ребеночек всего один, а сама Алька еще в тех годах, когда сможет Рудьке своего малыша подарить. И уж точно Алевтину и ее семью мы лучше знаем, чем ту же Изабеллу или тем паче твою нынешнюю блондинку. Откуда она нарисовалась такая?
— Погоди ты с Алевтиной, — отмахнулся дед. — Может, еще и не понадобится она. Тут за Рудькой нашим такая краля пожаловала! Куда там твоей деревенщине!
— Ишь, деревенщина! Сам-то давно ли городским заделался?
— Ладно, прости, я не хотел тебя обидеть. Знаю, хоть Алевтина тебе и родня, но все равно она нашему Рудьке не пара. Ну, согласись. У него высшее образование, а у Алевтины восемь классов. Всю жизнь за скотиной ходила. Разве Рудьке будет о чем с такой женой поговорить?
— Зато Алевтина порядочная. Не ее вина, что мужик ей с дефектом достался. Пил да руки распускал. И хорошо, что в проруби утонул. Как с плеч долой! Все только вздохнули с облегчением. Сама Алевтина в первую очередь. И не такая уж она и деревенщина. В Питере живет.
— На «45-м километре» она живет, а не в Питере.
— Все равно, там поселок, а вовсе никакая не деревня.
— Да знаю я! Был я у нее. Домишко плохонький, весь покосился. Да еще рядом с коровником.
— И что? Коровник давно заброшен. А что дом покосился, так мужских рук нету.
— Нет, не такая невеста моему Рудольфу нужна.
— Вот как ты заговорил! Какая-то фря городская тут нарисовалась, и ты уже мигом готов про бедную Аленьку забыть и к другой переметнуться!
— Ты так говоришь, будто бы во мне дело. Да мне, кроме тебя, и не нужен никто. Но тут другое дело, с Алевтиной сладится ли у Рудьки или нет, еще неизвестно. А тут женщина прямо пылает вся. Люблю, говорит, Рудольфа, больше жизни. Вот он пропал, а у меня сердце не на месте, ищу его всюду, жизни себе без него не могу представить. Чуешь, к чему я клоню?
— Ну, если такая любовь у них, тогда конечно. Грешно между влюбленными становиться. Только ведь Рудька ничего про ту женщину прежде нам не говорил.
— В том-то и дело, что не знает он, похоже, ничего. Таится от него красавица. Стесняется своего чувства. Мне вот открылась, да и то лишь потому, что в отчаянии находилась.
— И что? Ты ей адрес Альки дал?
— С тобой решил посоветоваться прежде.
— Молодец! Сделаем мы так. Сегодня у них все должно решиться. Если Рудольфу наша Алевтина не понравится, не сложится у них там, тогда уж мы ему глаза раскроем. А если все получится, то и пусть.
— Ну, как знаешь. По мне, так надо бы Рудьку осчастливить, не всякий раз у человека сразу две невесты получаются.
— Три, если с Изабеллой считать.
— Вот то-то и оно, то не было никого, а то сразу трое нарисовалось.
— Так в жизни всегда и бывает, то густо, то пусто. Но пусть лучше больше невест будет, глядишь, какую-нибудь одну да и выберет из них.
— И то правда, хватит ему уже в холостяках ходить. Не мальчик. Нам с тобой внучат повидать хочется. Хоть от племянников детишек бы увидеть. И все-таки как по мне, так блондиночка сегодняшняя мне больше всех по сердцу пришлась. А уж как она Рудьку любит! Какими словами мне свое чувство к нему описывала, я хоть и мужик, а прямо растрогался.
На том разговор и прервался. Супруги ушли в дом. Но Светлану их разговоры больше не интересовали. Что нужно, она уже узнала.
— Итак, Рудольф нынче обитает у некоей Алевтины. Та живет с маленьким сынишкой на «45-м километре». Замечательно! Как раз наша станция! Получается, что далеко нам Рудольфа искать не придется. Ну что? Я считаю, что это успех!
Несмотря на то что со своей миссией они справились, выглядел Давид по-прежнему хмуро. Со Светланой больше не разговаривал. Не шутил. И не пытался как-то развлечь ее. Светлана несколько раз спрашивала, в чем дело. И наконец Давид признался, в чем причина его дурного расположения духа.
— Так ты, оказывается, у нас в Рудольфа влюблена?
— Я?! Ничуть не бывало.
— Не ври мне! Я был в доме и все слышал, о чем вы на улице со стариком разговаривали! В Рудольфа ты влюбилась! Бегаешь за ним! И чем только тебе этот толстяк приглянулся? Чем я хуже? Пузо у меня не такое толстое? Так я отращу!
Светлана не выдержала и рассмеялась.
— Она еще и хохочет! — обиделся Давид. — Вскружила голову человеку, а сама смеется. Все вы, женщины, одинаковые. Вам лишь бы мужчину унизить. Хлебом вас не корми, дай поиздеваться над влюбленным в вас человеком!
Его обидчивость выглядела такой забавной, что Светлана не выдержала и снова прыснула со смеху.
— Смейся, смейся! Так я и знал, что так будет. Стоит влюбиться, и опять двадцать пять! Всякий раз одно и то же.
— И кто тут в кого влюблен? А?
— Уж точно не я!
Давид
