Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина
— Пятьдесят на пятьдесят. По-моему, честная сделка.
— Ага! Честная! Как же! Вы одна, и вам пятьдесят. Нас четверо, и нам тоже пятьдесят?
Оля с удовольствием отметила, что ни про Славу, ни про Рудольфа никто из родных Изабеллы даже не счел нужным упомянуть. Они начисто вычеркнули имена тех двоих из числа будущих пайщиков. В принципе, Олю это не удивило. Она с самого начала разговора подозревала, что так все и будет.
А пока она принялась еще туже закручивать гайки.
— Не хотите пятьдесят на пятьдесят, будет шестьдесят на сорок.
— Уже лучше.
— Шестьдесят мне, сорок вам.
— Что?!
— Или семьдесят на тридцать.
Парни онемели от возмущения. Давид тоже хватал ртом воздух. А вот Изабелла была по-прежнему невозмутима.
— Хорошо, — сказала она, и в ее красивом голосе не прозвучало ни капли раздражения. — Договорились. Делим пятьдесят на пятьдесят.
— И еще вы вернете мне собаку.
Тут даже Изабелла не выдержала. Маска ледяного спокойствия спала с нее, она удивилась и уточнила:
— Любую собаку примете?
— Нет! Зачем мне любая? Тоже скажете! Мне нужна моя собака. Калачик.
— Где же мы его возьмем? У нас его нет.
Оля ощутила огромное разочарование. Она сердцем чувствовала, что Изабелла говорит правду. Значит, минувшей ночью, пока они распивали вино с Давидом, в ее доме побывал кто-то другой. И Калачик находится в других руках. Несмотря на горечь от сделанного ею открытия, Оля постаралась вести торг дальше. Ей нужно было спровоцировать пришедших к ней гостей на какой-нибудь противоправный поступок, чтобы оправдаться перед Никитой Максимовичем. И она стала стараться.
— Также мне нужны гарантии, что вы меня не обманете. А то знаю я вас. Сейчас наобещаете мне золотые горы, а стоит мне отдать вам «приманиватель», как вы меня кинете.
Судя по блеску в глазах Изабеллы, который она не успела достаточно быстро потушить, именно так с Олей и намеревались поступить. Однако этот же блеск глаз Изабеллы заставил Олю поверить в то, что ни Изабелла, ни ее брат, ни мальчики не имеют отношения к пропаже «приманивателя». Ведь будь он у них, они не стали бы приезжать к Оле и не повели бы с ней сейчас жаркий торг.
— Значит, устройства у вас нету, — задумчиво произнесла Оля.
Углубившись в свои мысли, она сама не заметила, что произнесла свою мысль вслух.
Изабелла нахмурилась.
— Конечно, его у нас нету! Он же находится у вас! Что за шутки? Я не понимаю!
— Все дело в том, что у меня «приманивателя» тоже нету. Я хотела проверить вас. Потому и написала вам и предложила приехать ко мне и обсудить условия сделки.
— Не поняла. Ты что? Нас обманула?
— Не верьте ей! Она врет! Просто хочет еще больше денег!
Мужчины надвинулись на Олю с таким угрожающим видом, что она испугалась. А если начнут бить? Судя по мрачным лицам, такой исход вполне вероятен.
— Честное слово, устройство не у меня! Я думала, что оно у кого-то из вас. Потому и написала вам с целью выявить того, у кого устройство.
— То есть как?
— Если бы вы не откликнулись на мое предложение о покупке-продаже, значит, вам устройство не нужно, значит, оно и так у вас. Но раз вы все тут, значит, и подозрения в его краже с вас сняты.
— А Славе ты тоже написала?
Оля сконфуженно молчала. Признаться в том, что своего мужа она в краже устройства не подозревала, показалось ей сейчас крайне глупым решением. В самом деле, почему она решила, что Слава невиновен? Он запросто мог тиснуть «приманиватель», спрятать его, а потом валять дурака и изображать крайнюю озабоченность утратой дорогого прибора. И сделать это он мог с той простой целью, чтобы отвести от себя подозрения Изабеллы и ее семейства. Если Давид был неосторожен и слил контакты того, к кому можно было обратиться с изобретением, то Слава мог решить, что обойдется без посредников. Или вовсе нашел какого-то своего покупателя, и тогда Давид и его родственники, опять же, пролетали мимо. И все же что-то мешало Оле поверить в то, что Слава способен на подобную низость в отношении своих компаньонов. Сколько она его знала, бывший муж никогда не гнался за личной выгодой. Всегда для него на первом месте были общие интересы. Ему нравилось, когда всем вокруг него было хорошо. Тогда и он сам чувствовал себя спокойно.
Он так и говорил Оле, сделав очередное доброе дело:
— Наконец-то у меня на душе полегчало.
И Оля понимала: никакие деньги, даже очень большие, не могли послужить ее мужу заменой этому доброму чувству.
Но остальным было невдомек, и семейство Изабеллы дружно наседало на Олю с четырех сторон.
— Так писала или нет? Предлагала ему сделку?
Оля собиралась помотать головой, как вдруг услышала знакомый голос:
— А мне отдельное приглашение присылать и не нужно.
— Слава! — обрадовалась Оля. — Откуда ты тут взялся?
— Я человек не гордый, — обнимая ее, сказал Слава. — Все побежали, и я побежал.
— Ты за нами проследил! — возмутилась Изабелла.
— И не зря! Я-то, дурак наивный, думал, что мы с вами партнеры. Но партнеры, как я теперь понимаю, надумали меня кинуть.
— Вовсе нет, Славочка.
— А как же тогда называется то, что вы тут без меня затеяли провернуть сделку?
— Ты все не так понял.
— Все я так понял, — заверил ее Слава. — Но дело не в этом. Дело в другом. Как я понимаю, никакого «приманивателя» у тебя, Оля, нету?
Оля покачала головой. Но Слава вместо того, чтобы загрустить, вроде как даже обрадовался.
— Превосходно! У Оли «приманивателя» нет. Также его нет ни у меня, ни у кого-либо из присутствующих тут. И что из этого следует?
— Что?
— А то, что «приманиватель» сейчас находится у того, кого нет с нами.
— И у кого же он?
— Кого тут не хватает? А я вам скажу! Не хватает тут одного лишь Рудольфа! Пропал сам изобретатель. Пропало его изобретение. Стало быть, велика вероятность, что они находятся сейчас вместе.
— Где вместе?
— Где-нибудь.
— То есть ты не знаешь, где они?
— Нет, не знаю. Но зато знаю, что Рудольф и не планировал отдавать изобретение Давиду или кому-то там еще.
— Откуда такая информация?
— Я знаю кое-кого из мальчишек, которые ходили в прошлом году на дополнительные занятия к Рудольфу. Двое из них записаны также и в мой кружок, так что связаться с ними не составило для меня никакого труда. И вот один из них, Рома, рассказал мне, что когда они с другими ребятами перед
