Тайна туфельки цвета фуксии - Гала Артанже

Гала Артанже

Тайна туфельки цвета фуксии

Роман является миксом детективного расследования, пародии, социальной сатиры и ироничного взгляда на современное общество.

Тихий провинциальный Энск потряхивает от шока: на парковке у элитного комплекса «Волжские просторы» обнаружено тело обнажённой молодой женщины, обутой в одну яркую туфлю цвета фуксии. На место преступления попадает бывшая учительница Софья Васильевна – мудрый знаток человеческих душ и непризнанный детектив. Интуиция подсказывает ей, что всё не так просто. Оставить без ответа загадку жизни и смерти? Да ни за что!

Нашли тело – будет дело

Туман стелился над сонной гладью Волги, накрывая провинциальный городок Энск влажным серым покрывалом. Утро в Энске наступало с едва слышного всплеска волны, лижущей старый речной причал. Время здесь текло, как сама матушка Волга – размеренно, без спешки. Люди знали друг друга, и обсуждение последних новостей на местном рынке, в магазинчиках, булочных с собственными мини-пекарнями было неотъемлемой частью жизни.

Да, в этом месте слухи распространялись быстрее, чем прилив, а самым больши́м скандалом за последний год стала неудачная химическая завивка местной худосочной королевы красоты Ляли Лещовой. С новой причёской победительница конкурса «Мисс Энск» стала похожа на сердитого кудрявого пуделя, а прозвище «Лещ», преследовавшее её со школьных лет, с того дня ушло в небытие и сменилось на «Лялька-пудель».

Жители пребывали в уверенности, что живут они в самом скучном месте России. Здесь не было ни скандалов, ни громких преступлений – по крайней мере, до последнего времени.

Именно в этом тихом местечке жила Софья Васильевна Волкова – бывшая учительница литературы. Она давно привыкла к спокойной, монотонной жизни, и забыть вынести мусор или испортить варенье считалось самым больши́м потрясением её дня. Софья привычно подсмеивалась по этому поводу и над собой, и над соседями: конечно, когда ты столько лет учишь школьников Чехову, ирония становится твоим верным спутником. И правда, каждый день был как нелепо поставленная пьеса: соседка тётя Валя, у которой хроническая гипертония, с раннего утра кричит, словно оперный тенор, что её «давит», и требует, чтобы Софья сходила за хлебом; местные подростки, вечно соревнующиеся в прыжках с гаражей, приходят к ней с синяками за советом, как бы так убедить родителей, что упали они в библиотеке, а вовсе не с крыш. Да, она три года на пенсии, но по-прежнему слыла «классным руководителем» всех школьников Энска, и даже уже повзрослевшие бывшие её ученики всё ещё порой заходили к ней за советом. Впрочем, чаще всего она слышала от них жалобы на жизнь: бесконечные истории о бытовых проблемах и бестолковом начальстве.

Вот уже тридцать семь лет, как Софья Васильевна проживала в Энске, распределилась сюда после окончания педагогического института. Каждый её день был похож на предыдущий: прогулки вдоль Волги, походы на рынок, разговоры с соседками, знающими всё про всех. Однако она не жаловалась на отсутствие приключений, хотя в последние три года скука прочно поселилась в её доме. Редкие встречи с бывшими коллегами только усиливали ощущение, что жизнь – это абсурдный фарс, который она уже давно просчитала. Но Софья понимала, что это всего лишь оболочка, и иногда в бывшей учительнице вспыхивали искры прежней тайной от всех страсти к детективным романам и расследованиям.

Но 21 сентября спокойная жизнь в Энске закончилась и забурлила ключом. События волной растеклись по городу, с головой захлестнув его. Так что же случилось тем утром?

Нашли тело. Тело нашли на рассвете, прямо на парковке у новенького элитного жилого комплекса «Волжские просторы», воздвигнутого с размахом на набережной, словно вызов старинной архитектуре города. Комплекс состоял из семи двухэтажных пентхаусов. Пентхаусы в Энске?! Насмешка архитекторов! Квартиру в этом комплексе мог позволить себе только человек со связями, капиталом в банке или в наволочке подушки, ну или с внезапным наследством от богатой заграничной тётушки.

Первые вспышки полицейских мигалок заметили рыбаки, бредущие к лодкам, а когда солнце, наконец, прорвало туман и город окончательно проснулся, уже каждая собака чуяла: произошло нечто из ряда вон выходящее. И волна слухов всколыхнула провинциальный Энск.

О происшествии бывшая учительница узнала, сидя, как всегда, за утренним чаем на балконе своей двушки. Наслаждаясь ароматным крепким напитком, она пролистывала вчерашнюю газету с неразгаданным ещё кроссвордом. Софья привыкла к распорядку дня. За свои 60 лет она к нему приучила не только себя, но и сотни школьников. Сейчас её утро начиналось с кроссвордов – таких же сложных и запутанных, как нестандартные задания, которые она придумывала когда-то для своих учеников. Но на этот раз разгадка ускользала, и, как только она услышала шум промчавшихся полицейских машин, буквы совсем перестали складываться в слова. А сосед с этажа выше, свесившись через свой балкон, как дробью из ружья коротко выстрелил Софье в макушку: «Труп на набережной».

– Труп на набережной, – пробормотала она себе под нос, отбросив ручку, – да ещё и на парковке у «Волжских просторов»… скорее всего, убийство!

«Пусть этим занимаются полицейские» – она попыталась снова сосредоточиться на двенадцатибуквенном слове, начинающимся на "М" и означающим «обманщик». Конечно, сосредоточиться трудно, когда такое случилось буквально у тебя под боком.

И она засобиралась. Нет, вмешиваться в действия полицейских в планы не входило, она же не следователь. Но… вышла на пенсию, и что? Сидеть дома, сложив ручки? Что делать, если туман, скользящий по Волге, непреодолимо тянул к месту событий, как будто сам труп звал её: «Софья, это похлеще кроссворда с трудным словом из двенадцати букв. Обещаю тебе всплеск адреналина». А любопытство женщины никто не отменял, да и адреналин, как и экстаз с оргазмом, остались только в воспоминаниях. Софья вздохнула, отложила газету, поправила на носу очки и направилась к вешалке. В свои 60 лет она явно не считалась самой решительной жительницей Энска – вовсе нет. Её жизнь давно ограничивалась чтением Достоевского и Толстого, как и когда-то в классах, заполненных взбудораженными подростками. Теперь вместо полных жизни голосов учеников её окружали лишь молчиливые книги великих классиков, словно единственные друзья, с которыми она делила свои дни. В криминальных сценах она не разбиралась, но слыла знатоком человеческих душ. И вот она уже натягивает плащ, как будто всегда была готова к такому моменту.

В тумане она шла по улочкам старого Энска, знакомым и родным, но сейчас в них проснулось что-то новое, скрытое, а потому манящее. Новый