Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон» - Арнольд Беннет

– Клянусь, это Жюль! – вскричал Рэксол. – За ним, ребята! Десять фунтов каждому, если догоним!

– Налегайте на весла, парни! – скомандовал Хейзел, и грузный таможенный баркас устремился в погоню.

– Вот будет веселье! – подмигнул Рэксол.

– Все зависит от того, что вы называете весельем, – отозвался Хейзел. – Не очень-то весело мчаться по самой середине реки сквозь туман. Можно ненароком и на тот свет загреметь, учитывая, сколько здесь болтается барж. Думаю, тот парень спрятался в шлюпке сразу, как только нас заметил, а потом, когда я сошел с катера, тут же дал деру.

Баркас, подгоняемый течением, шел быстро. Направлять судно приходилось, полагаясь на чутье и удачу. Державший руль Хейзел то и дело резко поворачивал, дабы избежать столкновения с баржей или судном на якоре. Рэксолу казалось, будто всю реку заполонили стоящие на якоре корабли. Он взволнованно глядел по сторонам, но долгое время видел лишь смутные очертания судов в тумане.

Наконец миллионер вымолвил вполголоса:

– Мы на верном пути. Я его вижу. Мы нагоняем.

Через минуту перед ними ясно возникла шлюпка. Гребец, лихорадочно орудовавший веслами, несомненно, был Жюль в твидовом костюме и шляпе-котелке.

– А ведь действительно веселье! – признался Хейзел. – Это захватывает куда больше, чем игра на тромбоне в оркестре. Ну что, может, опрокинем его? А потом вытащим из воды к нам на борт.

Рэксол кивнул, но в этот миг прямо перед их носом из тумана вынырнула баржа с поднятыми красными парусами и едва не потопила баркас. Когда суда разошлись и обычные в таких случаях ругательства затихли, шлюпка уже растворилась в тумане, а матрос-толстяк дышал так натужно, что его, наверное, слышали даже на берегу. Рэксолу оставалось лишь безучастно сидеть рядом с Хейзелом на корме.

Потихоньку они вновь стали догонять шлюпку: ее единственный гребец заметно устал. Когда баркас приблизился к шлюпке почти вплотную, крохотное суденышко вдруг вильнуло в сторону и скользнуло в узкое пространство меж двух темных и безлюдных барж, стоявших на якоре у берега.

– Нет-нет! Берите правее! – вскричал Рэксол.

– Мы там не пройдем, – возразил Хейзел. – Никуда он не денется, выскочит чуть дальше. Это всего лишь уловка. Я буду держать прямо.

И они двинулись прямо. Толстый гребец шумно дышал, а его лицо блестело так, что было видно даже в темноте. Вдруг из пространства между баржами выплыла пустая шлюпка. Ее несло течением в сторону Гринвича. Полный матрос что-то просипел товарищу, и баркас остановился.

– С ним все в порядке, – сказал второй гребец. – Беглец на одной из барж. Надо подняться на борт и схватить его.

– Только и всего, – раздался голос с ближней баржи. И это был голос Жюля, также известного как Том Джексон.

– Слыхали? – заулыбался толстяк. – А он хорош, ей-богу!.. Будь я на вашем месте, мистер Хейзел, или на вашем, мистер Рэксол, не торопился бы соваться на эту баржу.

Баркас подвели к корме ближайшей баржи.

– Ничего страшного, – заявил Рэксол. – У меня револьвер. Как мне забраться на борт?

– Осмелюсь заметить, хоть у вас и револьвер, но пользоваться им нельзя, – строго произнес Хейзел. – Нельзя допустить никакого шума. Если прогремит выстрел, сюда в мгновение ока примчится речная полиция, и тогда я погиб. А если начнется следствие, комиссия не примет во внимание, что я занялся этим делом по указанию начальства, и меня попросят оставить службу.

– На сей счет не переживайте, – пообещал Рэксол. – Всю ответственность я, разумеется, возьму на себя.

– Сколько бы вы ни брали на себя ответственности, мне от этого не легче, – возразил Хейзел. – На службу вы меня не вернете, и моей карьере настанет конец.

– Есть ведь и другие карьеры, – сказал Рэксол, которому не терпелось всадить заслуженную пулю в бывшего метрдотеля.

– Моя карьера на таможне, поэтому, пожалуйста, никакой стрельбы, – твердо произнес Хейзел. – Сбежать ему некуда. Можете взять мой щуп, если угодно. – Он передал Рэксолу инструмент для досмотра. – Вы вольны делать все, что захотите, главное – тихо и аккуратно.

Несколько мгновений четверо мужчин в баркасе безмолвно ждали. Вокруг клубился туман, внизу плескалась черная вода, а над ними возвышалась баржа, на которой скрывался отчаянный и очень коварный человек. Внезапно дымка стала редеть и развеиваться клочьями, словно от дыхания великана. Показалось ясное небо – на нем не было ни единого облачка, и засияла луна. Столь резкие изменения погоды довольно часто случаются на Темзе.

– Вот теперь другое дело, – обрадовался толстяк.

В это мгновение над бортом баржи возникла голова – мрачное, зловеще ухмыляющееся лицо Жюля.

– Уж не мистер ли Рэксол в вашей лодке? – невозмутимо поинтересовался он. – Если да, то пусть поднимется сюда. Мистер Рэксол меня поймал, и я к его услугам. Я жду.

И Жюль выпрямился во весь рост – на фоне чистого неба показался высокий силуэт. В его правой руке блеснул короткий кинжал.

– Вы столько времени за мной гонялись, мистер Рэксол, – вновь заговорил Жюль. – И вот я здесь. Так поднимайтесь! Если не рискнете сами, попросите кого-нибудь другого отправиться вместо вас. Всех ждет одинаково радушный прием.

Жюль разразился низким, недобрым смехом. Внезапно он умолк и прижался к борту.

– Эт-т-то кто еще тут на моей барже?! А ну пшел вон! – раздался звонкий мальчишеский фальцет.

Позади Жюля возникла щуплая фигурка в лохмотьях, и две тощие ручонки ловким движением столкнули незваного гостя за борт. Жюль с громким всплеском упал в воду. Тотчас стало ясно, что плаванье не входило в число его умений. Бешено барахтаясь, он исчез под водой. А как только вынырнул, его затащили в баркас. Через пару минут беглец лежал на дне судна, крепко-накрепко связанный веревкой. Вот так, с помощью простого бродяги, ночевавшего на барже – мальчишки, который имел не больше прав там находиться, чем Жюль, – Рэксол одержал победу.

Впервые за несколько недель миллионер испытывал чувство спокойствия и удовлетворенности. С щупом для досмотра в руке он склонился над лежащим Жюлем.

– Что вы намерены с ним делать? – поинтересовался Хейзел.

– Мы подойдем к причалу возле «Гранд Вавилона». Размещу пленника у себя в отеле. Ему будет там хорошо, обещаю.

Перед тем как Рэксол расстался с таможенным инспектором, Жюля перенесли в «Гранд Вавилон», и оба гребца получили по десять фунтов.

– Переночуете здесь? – предложил миллионер Джорджу Хейзелу. – Уже поздно.

– С удовольствием, – откликнулся Хейзел.

На следующее утро инспектора ждал великолепный завтрак, а под салфеткой он обнаружил банкноту в сто фунтов. Но до того, как Хейзел расправился с трапезой, произошло еще много событий, о которых