Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун
ТРИ МЕТРА ПОД ЗЕМЛЕЙ
Провести жизнь в подземелье – не так уж плохо.
Когда придет твой час, тебе будет уже все знакомо.
ГЛАВА I
В этот ясный мартовский день принимаюсь писать свою автобиографию.
Большую часть жизни я провел под землей в исследованиях того, чего жители этого города не видят и не знают. Это был мой выбор и мое призвание. В подземных туннелях и переходах я нашел смысл своего существования и никогда не чувствовал себя там одиноким. Однако для того, чтобы изложить подробный отчет моего земного бытия, я выбрал уникальный кусочек тверди[444] на этой планете, единственное дорогое мне место – этот укромный уголок сада, где из глубины земли поднимается вода, образуя небольшой пруд. В этом сказочном парке под благосклонными взглядами саламандр, любящих, как и я, влажную темноту и подземную глубину, пишу свои первые слова о моей долг… О боже, кажется, мне плохо… Помогите!.. Что-то лопнуло внутри! Ну что ж, прощай, жестокий мир, прими меня, дорогая земля. Умираю счастли…
Оливо второй раз перечитывает самую короткую автобиографию, когда-либо кем-то написанную, закрывает обложку книги на этой единственной странице и кладет обратно в карман.
Теперь он знает – ему есть что предложить.
Нужно только дождаться, когда Соня придет и попросит его об этом.
37
– Оливо Деперо-о-о, чтобы выпендриться, угодил в СИЗО-о-о.
– Хватит.
– А ведь послушал бы свою А-а-азу, не споткнулся бы об эту зара-а-азу.
– Если бы послушал… Хватит, сказал я.
– Какой противный характер у Деперо Оливо-о-о, наверное, лучше вспомнить языковое правило-о-о.
Оливо отворачивается к стене и меняет руку, которую кладет под голову. У него нет никакого желания разговаривать с ней и еще меньше – выслушивать ее насмешки, видеть ее синюю спецовку, стриженые волосы, безукоризненную кожу, желтые глаза, кольцо в носу, – в общем, мне совсем не нужна Аза, все, точка. Не знаю, понятно ли объясняю.
– Ну что мы будем делать, головастик – узник «Алькатраса»?[445] – спрашивает она.
– Множественное число местоимения здесь неуместно.
– Я в том смысле, думал ли ты о том, в какую дверь ломиться?
– А я в том смысле, что уже думал, но не хочу говорить с тобой об этом.
– Вот как? Значит, план такой: является Манон, взрывает бронированную дверь и спасает тебя, вынося на руках, потому что безумно влюблена в тебя! Обращаю твое внимание: влюбиться – это не то, что заразиться ковидом, который передается воздушно-капельным путем.
– Я ни в кого не влюблен.
– Как нет, головастик-Купидон? Так что же все-таки ты надумал?
– Я уже сказал, что не хочу обсуждать это с тобой.
– Не хочешь обсуждать, потому что так ничего и не придумал, головастик! Ты вроде тех политиков, что идут на выборы, обещая «ясные идеи», а потом только и делают, что ковыряют пальцем в носу. Но молчу-молчу!
Оливо по-прежнему лежит к ней спиной.
– Ну так что? – продолжает она.
Оливо вздыхает.
– Вскоре придет комиссарша, – говорит он.
– Значит, надеешься, что она тебя на руках вынесет? Хороший план. Не вышло с дочкой, сойдет и мамаша. Если не сработает, может, бабка еще жива.
– Соня Спирлари никуда меня не вынесет, – говорит Оливо. – По крайней мере, пока мы с ней не договоримся.
– Договоритесь?
– Они прекращают дело против меня, а я передаю им саламандр.
– Полчаса назад она тебе это и предлагала, материализовавшийся головастик!
– Полчаса назад – это полчаса назад. Теперь она решит, что я хорошо все обдумал и испугался тюрьмы…
– А меня ты на самом деле пугаешь!
– Она сядет рядышком на кровать и доверительным тоном, словно делая мне одолжение, предложит заключить соглашение.
– И ты скажешь: «Отлично, где ставим подписи»?
Оливо молчит.
– Не говори мне, что думаешь о том, о чем думаешь, – произносит Аза.
– Я совсем ни о чем не думаю.
– Напоминаю, что я твоя половина, сиамский близнец – головастик, значит, прекрасно знаю, о чем думаешь.
– Вот как? И о чем же я думаю?
– Хочешь притвориться, будто согласен на условия полиции, а потом попытаешься сбежать. Самое интересное, что ты пока понятия не имеешь, как сбежать, но я-то хорошо представляю, чем все это закончится: у тебя ничего не получится, еще больше выведешь из себя комиссаршу и и-за своей глупости попадешь в еще более крупные неприятности, так что теперешнее твое положение покажется раем.
– Мой план сработает.
– Сказал Гитлер, нападая на Россию. Если позволишь мое мнение, то, скорее, Манон войдет сюда с ключами от этой двер…
Кто-то снаружи открывает замок. Оливо вскакивает. Не верит, что это и правда может быть Манон, но если была бы…
На самом деле это Соня Спирлари. Одна, в руках папка, волосы собраны. Входит с интригующим видом, настроена дружелюбно – даже слишком.
«Приехали», – думает Оливо.
Она берет стоящий у стены стул и пододвигает его к нарам. Никакой куртки, никакой кобуры с пистолетом, – зато добавилась проблема потных разводов под мышками, которая кажется не так уж легко разрешимой, не знаю, понятно ли объясняю.
– Могу говорить с тобой откровенно, Оливо? – спрашивает Соня Спирлари.
– Угу.
– Мне не нравится все это. Я имею в виду видеть тебя запертого здесь, думать, что ты сломал свое будущее по собственной дурости. В целом, по сути, у нас сложились хорошие взаимоотношения. Не скажу, что я привязалась к тебе, сам знаешь: материнский инстинкт у меня отсутствует как таковой, но мне нравилось работать с тобой. Хотя мне и нелегко признать это, но у тебя невероятная интуиция. Ты не умеешь управлять ею, согласна, но ведь именно ты догадался, что Густаво не имеет никакого отношения к похищению.
– И что это не было похищением.
– Ну да, и это тоже.
– И что руководила всем Серафин.
– Да.
– И что бомба была заложена под…
– Оливо?
– А?
– Ты молодец, о’кей? Но твой ум довел тебя до уймы неприятностей, в которых ты оказался сейчас. Что для тебя важнее? Выйти отсюда или сорвать аплодисменты заключенных сокамерников?
– Выйти.
Соня Спирлари знакомым ему жестом откидывает назад волосы. За последние дни она похудела: дает о себе знать переутомление, напряжение, недоедание. Она наклоняется к Оливо. Это знак, что она хочет сообщить что-то только шепотом.
– Ты слишком смышленый, чтобы поверить, будто стараюсь я ради тебя, – говорит она, – так что откроем карты, согласен?
Оливо кивает.
– Я хочу стать первой женщиной в этом городе, возглавившей управление полиции, но для этого мне нужно найти тех пятерых ребят и вернуть деньги. Полный комплект, понимаешь? Не одна, а обе задачи. Если
