Умереть не до конца - Питер Джеймс
Рой, это не та женщина, которую мы с Лесли видели на прошлой неделе.
Мы абсолютно точно видели Сэнди.
С приветом, Дик
79
Когда Надюшка Де Санча завершила вскрытие и вместе со старшим инспектором Дуиганом и представителем коронера покинула морг, было уже почти полчетвертого.
Изучив следы лигатур на шее Софи Харрингтон и точечные кровоизлияния в белках ее глаз, патологоанатом пришла к выводу, что несчастную девушку задушили. Однако предстояло еще дождаться результатов анализов (токсикологии крови, содержимого желудка, а также образцов жидкостей, взятых из мочевого пузыря потерпевшей), чтобы исключить другие возможные причины смерти. Наличие спермы во влагалище указывало на то, что она была изнасилована, возможно, уже после смерти.
Клио и Даррену предстояло еще несколько часов работы. Во-первых, надо было разобраться с неизвестной женщиной, выброшенной на берег моря. Во-вторых, перед ними стояла довольно мрачная задача – вскрытие тела шестилетней девочки, сбитой машиной в субботу. Ну и вдобавок на очереди было еще четыре других трупа, в том числе сорокасемилетнего ВИЧ-положительного мужчины, которого они ранее поместили в герметичный изолятор.
Родители погибшей девочки захотели посетить морг вчера поздно вечером, и Даррен впустил их. Затем они пришли еще раз, пару часов назад. Клио встретила их и после этого до сих пор чувствовала себя расстроенной и выбитой из колеи.
Доктор Найджел Черчмен, местный патологоанатом-консультант, который проводил вскрытия, если не было явного криминала, должен был прибыть через полчаса. Кристофер Гент, судебный стоматолог, приехавший, чтобы помочь опознать неизвестную женщину, в настоящее время находился в офисе, пил чай и был крайне недоволен тем, что его заставляли ждать.
Клио и Даррен вытащили женщину из холодильника и развернули ее. Запах гниющего тела снова мгновенно распространился по всему помещению. Затем они пригласили Гента и предоставили ему делать свою работу.
Кристофер Гент, высокий энергичный мужчина лет сорока с лишним, в очках, с редеющими волосами, пользовался международной известностью по двум причинам. Во-первых, он написал высоко оцененную профессионалами книгу по судебной стоматологии, пытаясь конкурировать с исчерпывающим трудом монреальского стоматолога Роберта Дориона, который долгое время являлся стандартным пособием в этой области. А во-вторых, Гент был опытным орнитологом, крупнейшим специалистом по чайкам.
Полностью облаченный в спецодежду, Гент работал быстро, но тщательно, под звуки ломаемых Дарреном ребер и распиливаемых ленточной пилой черепов других трупов. Настроение в морге сегодня царило особенно мрачное, без обычных шуточек. Труп маленького ребенка угнетал гораздо сильнее, чем жертвы убийства.
Гент сделал серию фотографий, как обычных, так и с помощью портативной рентгеновской камеры, затем отметил детали каждого зуба на схеме и закончил тем, что при помощи полимерной глины снял слепки верхней и нижней челюстей. Затем, следуя указаниям коронера, он разошлет подробную информацию всем дантистам в радиусе пятнадцати миль от Брайтон-энд-Хова. Если это не даст результатов, он станет постепенно расширять круг поисков до тех пор, пока при необходимости не будет охвачен каждый имеющий лицензию зубной врач в Великобритании.
Централизованной международной стоматологической картотеки пока еще не существовало. Если ни один дантист в стране не сможет провести идентификацию, а анализ ДНК не даст результатов, женщина будет похоронена в безымянной могиле за государственный счет, и о ней не останется никакой памяти: всего лишь очередная единица трагической статистики.
Найджел Черчмен недавно подсчитал, что за последние пятнадцать лет провел в этом морге более семи тысяч вскрытий. И все же он подходил к каждому трупу с почти мальчишеским энтузиазмом, будто это был его первый опыт. Он искренне любил свою работу и верил, что каждый попавший к нему «клиент» заслуживает самого серьезного и внимательного отношения.
Этот страстный любитель гоночных автомобилей, подтянутый мужчина с красивым моложавым лицом, большая часть которого сейчас, когда он рассматривал труп неизвестной, была скрыта за зеленой маской, выглядел гораздо моложе своих сорока девяти лет.
Смахнув нескольких трупных мух с мозга, лежавшего на металлическом смотровом лотке над открытой грудной полостью, Черчмен приступил к работе. Осторожно разрезав мозг разделочным ножом с длинным лезвием, проверил, нет ли в нем инородных тел, например пуль, а также следов ножевых ранений или признаков кровотечения, которые могли указывать на смерть от сильного удара. Но мозг выглядел здоровым и неповрежденным.
Почти полностью выеденные глаза не давали никакой информации. Сердце выглядело крепким, типичным для здорового человека, артерии в порядке. На данном этапе Найджел не мог точно определить возраст умершей. Судя по состоянию и цвету зубов, общей физической форме и грудям, которые также были частично утрачены, он предполагал, что ей где-то от двадцати пяти до сорока пяти лет.
Даррен взвесил сердце и записал результат в таблицу на стене. Черчмен кивнул, вес органа был в пределах нормы. Он перешел к легким, вырезал их, затем поднял обеими руками в перчатках и уложил на лоток для осмотра. Из них закапала темная жидкость.
Через пару минут Найджел повернулся к Клио.
– А вот это уже интересно, – сказал он. – Эта женщина не утонула. В легких нет воды.
– В смысле? – рассеянно спросила Клио.
Ну и глупый вопрос. Она произнесла это, не думая, под влиянием общения с родителями погибшей девочки, похмелья и переживаний по поводу призрака Сэнди, омрачившего их отношения с Роем Грейсом. Разумеется, будучи специалистом, Клио сразу поняла, что это значит.
– Она была уже мертва, когда попала в воду. Боюсь, мне придется прекратить вскрытие. Следует известить коронера.
Теперь вскрытие придется проводить патологоанатому из Министерства внутренних дел (вероятно, снова Надюшке Де Санча): гибель неизвестной женщины была возведена в статус подозрительной.
80
Рой Грейс мысленно пообещал себе никогда больше не оставаться вместе с Норманом Поттингом в жаркий день в маленьком помещении. Они сидели рядом перед видеомонитором в крошечной каморке, примыкающей к комнате для допроса свидетелей. Послеполуденное солнце безжалостно шпарило в закрытые жалюзи единственного окна, и даже кондиционер не помогал. Грейс обливался потом. От Поттинга, одетого в белую рубашку с короткими рукавами, с широкими влажными пятнами в подмышках, распространялся просто убийственный запах, как от изнанки старой шляпы.
Кроме того, детектив-сержант явно съел на обед какое-то блюдо, щедро сдобренное чесноком, и изо рта у него страшно воняло. Грейс выудил из кармана пиджака, висевшего на спинке стула, пачку мятной жевательной резинки и предложил одну пластинку Поттингу в надежде, что тот избавит его от своего «дыхания смерти».
– Спасибо, Рой, но я не употребляю жвачку, – ответил Поттинг. – От нее
