Мрак наваждения - Чжу Минчуань
– Это ты!
Чэнь Путянь поднял голову и ничуть не удивился, увидев Ян Кэ, как будто он уже знал, кто ранил Чжан Цици и кто за всем этим стоял.
2. Эринии
Изучая мозг пациента, страдавшего эпилепсией, швейцарский нейробиолог Олаф Бланке случайным образом разгадал некоторые загадки внетелесного опыта (прошу прощения за отступление). Он выяснил, что в ходе внетелесного опыта образы, которые видит человек, могут быть никак не связаны между собой и тем более не появляются в хронологическом порядке. Бланке обнаружил, что пока происходит стимуляция области мозга, названной угловой извилиной и расположенной на стыке теменной и височных долей, пациент будет переживать описанное выше явление. Височно-теменной узел – это область мозга, отвечающая за восприятие тела и контроль его положения в пространстве. Если информация, поступающая туда и в угловую извилину, перепутывается, человек сразу же ощутит, будто его сознание покинуло тело, и испытает тот самый внетелесный опыт.
Как я уже говорил, когда человек умирает, электрическая активность в его мозге резко возрастает, в связи с чем происходит стимуляция области угловой извилины, и человек многократно переживает внетелесный опыт. Но такой вид стимуляции больше похож на ряд импульсов, он нестабилен. Поэтому картины, которые появлялись перед моими глазами, были прерывистыми и возникали в произвольном порядке.
Той ночью Чжан Цици была вся в крови, откуда-то вылезла крокодилица, и все это устроило в больнице настоящий хаос. Это был эпизод, который главврач Чжан Циншань не хотел вспоминать никогда в жизни. Как ни странно, эти ужасные сцены вовсе не отпечатались в моей памяти. Я лишь смутно помнил, как потом пришел офицер Ляо и другие полицейские. Но наиболее глубокое впечатление на меня произвело выражение лица Чэнь Путяня, которое передавало все то страшное потрясение, которое довелось ему испытать. Он наконец-то догадался, кто стоял за всем этим. Да, глупый мальчишка все-таки поумнел.
К сожалению, в тот раз Чжан Цици действительно погибла. Ну а почему Чжан Цици умирала дважды и как она воскресала – это долгая история. Мой внетелесный опыт не стал исключением из общего правила: переживаемые события сменялись как в калейдоскопе. После той сцены, где Чжан Цици умерла на руках Чэнь Путяня, я увидел другой фрагмент, произошедший два дня спустя в стенах отделения уголовного розыска.
Сидя в своем кабинете на втором этаже, офицер Ляо выкурил уже не одну сигарету и теперь непрерывно кашлял. Очевидно, он кого-то ждал. Вскоре на лестнице послышались шаги. В помещение зашел Чэнь Путянь:
– Курите поменьше, а то еще сляжете с чем-нибудь.
Офицер Ляо выбросил сигарету и, раздавив ногой окурок, сказал:
– Этот человек не соглашается говорить, хоть убей. Он сказал, что будет говорить только с тобой. Что поделать, пришлось тебя выдергивать. – Пахнувший табаком офицер Ляо приблизился к Чэнь Путяню и осторожно спросил: – Ты уверен, что сможешь пойти один?
Чэнь Путянь на мгновение замолчал и не ответил. Ясное дело, он не был уверен в этой затее. Офицер Ляо снова подал голос:
– Ох, никогда бы не подумал, что у нас может такое произойти. Ты ведь тоже не предполагал, что он способен на такое?
– Не предполагал, – поверхностно ответил Чэнь Путянь. На самом деле он замечал некоторые «звоночки», но не хотел много об этом думать.
– Дело не в том, что мы ничего не нашли. В любом случае мы раскрыли большую часть обстоятельств дела семьи Ян. Убийцей оказался один из них. Ну а еще Чжоу Цзюнь тогда так внезапно умер. Возможно, он раньше всех что-то выяснил, но… – В голосе офицера Ляо слышалось сожаление.
Чжоу Цзюнь был судмедэкспертом в составе экспертно-криминалистического подразделения уголовного розыска. Один родственник умершего, которого вскрывал Чжоу Цзюнь, не был доволен результатами проведенных исследований. Он то и дело доставлял судмедэксперту неприятности и на каждом углу кричал, что тот подделал результаты за взятку. Все это продолжалось весьма длительное время. И однажды Чжоу Цзюнь, не выдержав травли, совершил суицид. Как раз в то время Ян Кэ и Чэнь Путянь договаривались о встрече с ним, потому что подозревали, что Чжан Цици все же не умерла, и хотели обсудить с Чжоу Цюнем результаты аутопсии. Однако, когда один старый судмедэксперт в отставке просмотрел отчеты умершего коллеги, он сообщил, что вопросов по вскрытию быть не должно: тело принадлежало Чжан Цици, ведь ДНК и зубная формула трупа в точности совпадали с показателями девушки.
Действительно, судебно-медицинскую экспертизу Чжоу Цзюнь провел правильно. По крайней мере, полученные результаты были верны на сто процентов хотя бы с технической точки зрения. Но с ними было не все так просто. Возможно, даже Лу Сусу воскликнула бы от удивления, поскольку взыскание долгов ее бывшего мужа сильно усложнило ситуацию. Обе смерти Чжан Цици были связаны с ее планом, о котором она случайно упомянула.
– Он в наручниках, так что опасности не представляет. Также у нас установлены камеры, на них все записывается. – Офицер Ляо похлопал Чэнь Путяня по плечу, прерывая поток его мыслей. – Как бы то ни было, иди первым. Только от тебя зависит, сможем ли мы сегодня добиться прогресса.
– Хорошо, – ответил Чэнь Путянь и толкнул дверь в комнату для допросов.
Он заходил в эту комнату далеко не в первый раз. Его первая пациентка, Хуан Фэйхун, тоже когда-то сидела там. Все было как во сне, и время уподобилось уроборосу: как этот змей кусает собственный хвост, так и Чэнь Путянь перенесся в свой первый день в больнице Циншань. За столом сидел мужчина, руки которого были скованы наручниками. Когда он увидел зашедшего Чэнь Путяня, то поднял голову и злобно осклабился:
– Я знал, что ты придешь.
Оказавшись перед лицом человека, которому он когда-то так доверял, у Чэнь Путяня слова застряли в горле, и он еще долго не мог вымолвить ни слова. В итоге он просто сел напротив задержанного. Мужчина в наручниках с вызовом сказал:
– Ты, наверное, хочешь знать, что мною двигало и почему я так поступил. Позволь сперва рассказать тебе историю нашей семьи – семьи Ян. Она известна далеко не всем, так что тебе страшно повезло.
Чэнь Путянь молчал. Пока его собеседник говорил, он посмотрел на часы, висевшие на стене. По совпадению время на часах остановилось на десяти минутах десятого, прямо как в тот день,
