Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун
Оливо, видя, как обстоят дела, достает свой чупа-чупс, снимает обертку и кладет конфету в рот.
– Это значит, что завтра я возвращаюсь в приют? – спрашивает Оливо.
– Если только больше не можешь рассказать нам что-либо полезное. Может, ты и видел что-то или догадался, но предпочитаешь держать это при себе. Мы уже прекрасно знаем, как ты устроен.
– Угу.
– Угу – значит есть что рассказать или нет?
– Угу – нет.
Соня кладет на стол веревку – вероятно, чтобы удержаться от желания ею придушить его.
– Тогда, дорогой Оливо Деперо, я сказала бы, что наше сотрудничество на этом закончилось. Флавио позаботится о том, чтобы проводить тебя. Я, как ты догадываешься, должна доложить судье и родственникам похищенных о моем втором косяке за эти два дня.
Десять минут спустя Оливо и Флавио едут в «гольфе» к дому Сони Спирлари.
Флавио молчит, Оливо занят чупа-чупсом. В течение десяти минут сцена не меняется, пока машину не останавливает красный светофор, вынуждая ожидать зеленого.
– Ты знаешь, Оливо, что я всегда был на твоей стороне, но в этот раз должен признать, что Соня права, – произносит Флавио скорбным голосом. – Дело не только в деньгах… Возможно, ты не в полной мере осознаешь, что на кону жизнь четверых подростков.
– Угу.
– Понимаешь теперь, что у похитителя, когда он завладел выкупом, нет никакого интереса оставлять их в живых. Возможно, они видели его лицо. И даже если не видели…
– Видели его лицо.
Флавио серьезно смотрит на него. Знаю-знаю, это не иначе как талант – провоцировать ненависть даже в тех людях, которые сначала были на моей стороне. Более того, те, кто сначала просто ненавидел меня, как Соня, начинают ненавидеть еще больше, не знаю, понятно ли объясняю!
– Даже если не видели его лица, – повторяет Флавио, – вероятно, догадались, где их держали или узнали голос похитителя. Ты что бы сделал на месте преступника?
Оливо молчит и смотрит на городской пейзаж за окном автомобиля, а там ночь, но не глубокая, а такая, что наступает спустя несколько часов после полной темноты.
– У тебя закончились слова?
– Угу.
– Не важно, мы все равно уже приехали. Не знаю, увидимся ли еще. Желаю тебе удачи.
Оливо согласно кивает головой, затем выходит из машины и направляется к подъезду, в кармане у него своя копия ключей.
Войдя в вестибюль, он, вместо того чтобы подняться по лестнице, выходит во внутренний двор, где у ограды стоят желтые баки для сбора макулатуры.
Забирается на тот, что заполнен больше других, перемахивает через ограду и приземляется за соседним домом. Проходит через его подъезд и появляется на улице с другой стороны. «Гольф» Флавио запаркован так, что из него можно увидеть только двери, в которые он входил несколько минут назад.
Оливо бодрым шагом двигается в противоположную сторону. Он знает, что за углом есть телефонная будка.
Когда подходит к ней, обнаруживает, что трубка оторвана.
– Ну, ты точно, по определению, лох, – говорит Аза, – затем дует снаружи на стекло и на запотевшем кружочке рисует небольшой член.
Оливо выходит из кабины и направляется куда глаза глядят, Аза следует за ним.
В такой час тротуары квартала безлюдны. Заведения закрыты. Все вывески погашены. Лишь одна одинокая фигура виднеется на углу улицы в пятидесяти метрах от него.
– Э-э-э-эх, кажется, тебе сгодится! – говорит Аза.
– Нет.
– Так позовем ее или нет?
– Да.
– Ну, так у тебя нет выбора. Если только не желаешь шагать всю ночь в поисках еще одной телефонной будки.
– У меня почти закончились слова.
– Когда открывал свое сердечко Манон, мне показалось, что не так уж ты беспокоился, сколько осталось, головастик-счетовод.
– Это было другое.
– Конечно другое, а сейчас – чрезвычайная ситуация, козел! Короче, давай-ка ты прервешься с этой историей в шестьсот слов до понедельника.
– Почему именно до понедельника?
– Потому что предвижу взрывной уик-энд.
Оливо замедляет шаг. Перед ним стоит трансженщина, которая вместе со своими двенадцатисантиметровыми каблуками ростом примерно метр девяносто, не считая еще к тому же начесанного платинового парика.
– Ча-а-ао! – произносит, чересчур растягивая «а».
– Добрый вечер, – говорит Оливо, – не могли бы вы одолжить мне ваш мобильный?
– Чёй-то я должна одалживать его тебе?
– У меня нет своего. А звонок касается очень срочного дела.
Транс внимательно разглядывает его:
– Сколько тебе лет?
– Шестнадцать.
– И у тебя нет телефона? Не чувствуешь себя белой вороной?
– А вы?
Транс таращит на него глаза. Кажется, она уже готова вломить ему справа, но вдруг смеется, выставив напоказ огромные зубы, и достает из сумки мобильник.
– Девчонке своей будешь звонить?
– Девчонке, но не моей.
– Ага, все так говорят.
– Да без разницы, на самом деле, сейчас очень большие ставки на кону.
– Большие или маленькие, никаких глупостей, о’кей? Иначе потом мой номер останется на месте преступления.
– Конечно. Я отойду на пару шагов, чтобы поговорить наедине?
Транс знаком показывает, что может уединяться сколько хочет.
– Пароль 28061969 – дата «Стоунволла». – И произносит вслед: – Можно подумать, ты знаешь, что это такое!
– «Стоунволл Инн» – бар в Нью-Йорке, где двадцать восьмого июня тысяча девятьсот шестьдесят девятого года примерно в час двадцать начались жестокие столкновения между гомосексуалами и полицейскими. Эта дата стала символом зарождения современного движения за права сексуальных меньшинств[431].
Она смотрит на него открыв рот, поднимает ладонь с вытянутыми мизинцем, указательным и большим пальцами и поджатыми средними, что означает: «Я тебя люблю». Оливо благоразумно отвечает всего лишь поднятым вверх большим пальцем, затем разблокирует телефон, достает из кармана листочек и набирает номер.
Гудок, она отвечает, а затем тишина.
– Это Оливо.
– Знаю, Оливо. Только у тебя есть этот номер. Знаю также, что если звонишь, значит догадался, как обстоят дела.
– Не обо всем.
– Не скромничай. Когда понял?
– Сегодня ночью.
– Как сегодня ночью? Не темни, ну же, я и так рискую, болтая с тобой!
– Когда сумка с деньгами исчезла, в воде я увидел аквалангистскую ласту. Тогда вспомнил, что у Элены Гацци было удостоверение аквалангиста. Я подумал о хобби остальных ребят. Федерико Джерачи жутко увлечен детективами и триллерами, значит мог организовать вымышленное похищение и сочинить требование о выкупе. Райан – эксперт по подземельям: пещеры, катакомбы, лазы… Само собой, это очень полезно. И потом, Мария. Она умеет обращаться со скальпелем и останавливать кровотечения. А кроме того, только они одни могли знать, что родители располагают необходимыми суммами денег. Думаю, обнаружили это не так давно, и именно
