Свинцовые ливни. Том 1 - Мила Бачурова
— Такой у меня самого есть.
Парень в кожанке — по всей видимости, хозяин мастерской — ухмыльнулся.
— Сам просил показать.
— Так я доработанный просил!
— Это и есть доработанный.
Виктор пренебрежительно фыркнул:
— Как по мне, платить тут не за что.
— Ну, и вали тогда, — вдруг разозлился парень. — Яшка! Ты что за лоха привел?
— Спокойно, мужики! — Яшка повернулся к Виктору. Пояснил: — Внешне он от твоего ничем не отличается. Ну, для чайника вроде тебя.
— А как же я пойму, за что плачу?
— Честное слово тебе дадим? — с нехорошей ухмылкой предложил Яшка.
Виктор напрягся. При его отказе подобный сценарий предполагал единственное развитие событий: «Ты чё, слову не веришь?!» — и последующую драку. Драться с Яшкой не хотелось — Виктор помнил, что пацан вооружен. Да и хозяин вряд ли будет стоять в стороне. Оставалось уповать лишь на то, что к драке Яшка сам не стремится.
Виктор кивнул:
— Слово — давай, пригодится. А лучше покажи, что мотоцикл умеет.
— Я — псих, по-твоему? — хмыкнул Яшка. — Уберусь в асфальт — ты мою семью кормить будешь?
Хозяин гыгыкнул:
— Нашёлся семейный, ага! Девки, и те — через день новые.
— В семье не без урода, — оживился попугай. Уселся на плечо к Яшке и ласково потёрся головой о его щёку.
Хозяин заржал.
— А ты завидуй молча, — фыркнул Яшка. Стряхнул попугая с плеча, повернулся к Виктору. Объявил: — Сам не поеду, в гробу видал такое. А показать, как пацаны гоняют — могу.
Хозяин приподнял бровь:
— Это про кого ты?
— Про соколов. У них, у многих — похожие моты.
Парень задумался. Решил:
— Ну можно, да. У соколов и дури до хрена, и горючки — что у дурака махорки. Чуть не каждый день на полигоне резвятся.
— И я о том, — кивнул Яшка. — Ну что, едем? — повернулся к Виктору.
Тот постарался ничем не выдать ликования. Хмуро спросил:
— А не стрёмно к ним соваться? К соколам-то? Вспомни, что позавчера было.
Яшка усмехнулся:
— Позавчера — ты был хрен с бугра. А сегодня — мой клиент. Чуешь разницу? Не ссы. Поехали.
Глава 35
Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.
Заброшенное шоссе у границы с Тином
Место, куда привёз Виктора Яшка, не имело ничего общего с полигоном, который он видел в Грине. Начать с того, что никакого полигона попросту не было. А был относительно ровный отрезок шоссе, въезд на который с двух сторон перегородили бетонными блоками. Впрочем, Виктор полагал, что и без блоков желающие праздно шататься в этом районе вряд ли бы нашлись — от любопытной публики и «ночных соколов», и представителей других банд надёжно защищала соответствующая репутация.
Всю информацию, которую сумел найти, Виктор изучил ещё до приезда в Милк. В основном мотобанды промышляли налётами — на магазины, кафе, заправочные станции и прочие заведения, которые не могли себе позволить серьёзную охрану. А самые умелые и удачливые выступали на гонках.
Власти Мегаполиса подчеркнуто одобрительно относились к спортивным мероприятиям. Особенно в Милке, где, согласно общепринятому мнению, такие мероприятия отвлекали молодежь от дурных компаний и противоправных действий. На содержание спортивных кружков и секций ежегодно выделялись огромные деньги, у хороших спортсменов были шансы перебраться из Милка в цветные округа. В школе, куда ходил Виктор при жизни родителей, было несколько спортивных кружков, куда принимали с самых младших классов. Он с удовольствием занимался футболом и расстроился, когда тренер из спортивной школы не отобрал его в команду.
Спортивная школа — это была мечта многих мальчишек и девчонок. Первый шаг на пути к новой жизни, в Зелёный округ. Но брали туда не всех. Виктору тренер сказал, что данные у него неплохие, но надо подрасти. Пообещал, что на следующий год Виктора обязательно возьмут! Только следующего школьного года в жизни уже не случилось.
Отбракованные спортсмены — те, которым не повезло перебраться в Зелёный округ, — оставались в Милке, где продолжали выступать за местные команды. Большая часть состязаний проводилась легально. Здесь, как и в Грине, работал тотализатор, принимались ставки. Однако самые большие деньги крутились вокруг запрещённых видов спорта.
Боевые искусства, гонки, сложная акробатика — под запрет, согласно Инструкции, попадало всё, что было связано с риском для жизни. Официально в Мегаполисе таких видов спорта не существовало, и до сих пор Виктору не приходилось задумываться о том, какие деньги могут приносить запрещённые зрелища. Осторожный разговор на эту тему с Штольцем тот категорически оборвал, заявив, что ничего подобного в цветных округах нет и быть не может. Виктор же, пообщавшись с Артуром Бьёрном, всё более убеждался: шеф, мягко говоря, покривил душой. Зрелищ, которые нельзя было бы организовать за деньги, не существовало в принципе. Но, если организация подобного мероприятия в цветных округах была связана с большим риском и ещё большими тратами, то Милк, очевидно, для любителей острых ощущений проходил по разряду «дёшево и сердито». Люди, живущие здесь, и без того ежедневно рисковали, шансы умереть при следующей вспышке были равны для всех, кто не мог купить страховку. Неудивительно, что молодёжь охотно шла в спорт — там за риск готовы были платить.
В детстве Виктор о «спортсменах» только слышал, сам этой темы не касался. Знал лишь, что те, кому повезло оказаться в спорте, носят татуировки на затылках (мальчики, девочкам тату набивали на шее) — так же, как храмовые служители, — и считал наколки чем-то вроде отличительного знака. Позже ему рассказали, что это — охранные обереги. Люди, чья жизнь зависит от удачи, суеверны.
Сейчас, когда Виктор всерьёз задумался, для чего на самом деле в Милке развивают спорт, понял, что картина складывается крайне неприглядная. Но размышлять на эту тему не стал — он находился здесь с другой задачей и сосредоточиться надо было на ней. Виктор рассматривал «полигон», по которому носились мотоциклисты.
Прыжковые трамплины, эстакады — всё это было самодельным, слепленным на скорую руку. О соблюдении мер безопасности речь вообще не шла: большинство байкеров гоняло даже без шлемов.
Яшка подъехал к группе парней, наблюдающих за теми, кто
