Мрак наваждения - Чжу Минчуань
Из омута воспоминаний меня выдернул голос той же бабушки. Она сказала, что у Чжан Дабэя и Хэ Цяошоу была дочь, ее звали Чжан Сяоде. Позже она уехала работать в Гуандун и долгое время не возвращалась сюда. Она не хотела возвращаться, потому что после смерти Хэ Цяошоу Чжан Дабэй женился во второй раз и в новом браке у него родились сын и дочка. Так что нежелание Чжан Сяоде общаться с отцом было вполне естественно.
– Ох, нам пора бы пройтись, нехорошо так долго сиднем сидеть.
После этого старушки медленно встали и, попрощавшись со мной, направились к цветочным кустам, которые благоухали на всю округу. Я засомневался, стоит ли мне зайти в первый подъезд, но мой телефон опять завибрировал. Я думал, что это был звонок от Янь Кэ, но оказалось, что со мной хотела связаться Чэнь И:
– Чэнь Путянь, ты где?
– В жилом квартале Синьчжу. Что случилось? – привычно забеспокоился я. – С мастером Пэном все в порядке? Чжань Жэньхуэй…
– Ты забыл? Мы же хотели вместе сходить поужинать, – без обиняков ответила Чэнь И, решив не ждать у моря погоды и позвонить самой. – Мы на сегодня закончили. Давай сегодня сходим в MixC[77] и на месте решим, где нам лучше поесть. Встречаемся в восемь тридцать, идет?
В восемь тридцать? Чэнь И явно не хотела, чтобы я ехал на встречу с ней впопыхах, и выбрала комфортное для нас обоих время. Я без раздумий согласился:
– Хорошо.
– Я приеду чуть раньше и подожду тебя.
Инициативность и уверенность Чэнь И снова поразили меня. Еще никто и никогда не проявлял такого рвения, чтобы показать свое расположение ко мне. Но я снова подумал о Лу Сусу – и снова же ощутил смесь грусти и нерешительности. Однако в это же мгновение раздался очередной звонок, на этот раз от персонала Первой больницы. Мне сообщили, что мастер Пэн очнулся и настаивает, чтобы я пришел к нему, а иначе он откажется от лечения. С момента моего отсутствия прошло меньше часа, до больницы было недалеко, поэтому я скоро выехал в обратную сторону. Я планировал выслушать, что мне скажет мастер Пэн, а потом заказать такси до MixC, чтобы встретиться с Чэнь И.
– Почему вы приехали только сейчас?
Я вернулся в Первую больницу и увидел мастера Пэна, лежавшего в ярко освещенной палате. Он с порога принялся обвинять меня:
– Если бы вы не подоспели, то снова пришло бы оно.
– Оно? Вы хотели сказать, он или она? Вы имеете в виду кого-то из ваших детей? – спросил я в замешательстве.
– Это оно. Животное, а не человек, – загадочно произнес мастер Пэн.
Психически больные люди часто говорят бессвязно и ведут не относящиеся к делу разговоры. К такому я уже привык, поэтому просто продолжил диалог:
– Кто это? Ваш питомец или что-то вроде того?
Разум мастера Пэн заметно прояснился. Из-за моего вопроса он ухватил меня за запястье и жалобно взмолился:
– Я слышал, что все думают, будто меня привлекают дети и что я – педофил. Я не такой. Вы не можете винить меня за то, что произошло сегодня. Это сделало оно.
– Да кто это, в конце концов? – все пытался достучаться до него я. Запястье, за которое схватил меня мастер Пэн, болело, но я стойко терпел дискомфорт.
– Я был членом бригады. Меня отправили во Внутреннюю Монголию. Однажды мы с Лу Лянчэном и остальными парнями поехали в пустыню Тэнгэр, и там было полно волков. Они ели людей, я сам видел! Стольких детей они пожрали…
Мастер Пэн все больше отдалялся от сути. Какой еще Лу Лянчэн? Никогда про такого не слышал. И что за пустыня Тэнгэр? Какое отношение это имеет к тому, что произошло здесь, в Наньнине? Я хотел было его перебить, потому что сначала мне показалось, что это слова душевнобольного, а они обычно лишены всякой логики. Однако стоит прислушаться к ним и проанализировать их с точки зрения самого пациента, и тогда они обретают некоторый смысл. И действительно, мастер Пэн рассказал мне, что его выслали на работу в деревню и он стал свидетелем того, как волчьи стаи утаскивали и разрывали оставленных без присмотра малышей. Он даже однажды сам смог убить вожака стаи.
В тот день, когда он ел рыбу, мастер Пэн потерял сознание от неконтролируемой вспышки гнева. Когда он вышел из состояния мнимой смерти, мастер Пэн смутно помнил, что «после смерти» видел образ того самого волка-вожака. С тех пор у мастера Пэна периодически возникало жгучее желание съесть ребенка. Он много раз утаскивал с собой ребят, потому что он сходил с ума от мысли, что может откусить хоть кусочек от их пухлых щечек. Но это было настолько чересчур, что мастер Пэн так и не осмелился никому рассказать о своем состоянии. Однако каждый раз, когда у него случались приступы, наваждение было чрезвычайно сильным, и оно не было похоже на галлюцинации.
Мало-помалу мастер Пэн поверил, что он одержим волком. Из-за того, что на его руках появились симптомы болезни Рейно, он думал, что уже стал получеловеком или живым мертвецом. Чтобы избежать разоблачения или сплетен, он стал носить перчатки, скрывающие пятна.
Так вот оно что!
Состояние мастера Пэна – это пример двойного диагноза, который включает в себя заболевание, напоминающее стимуляторный психоз и психоз вендиго. Стимуляторный психоз – это галлюцинации, вызванные употреблением запрещенных препаратов, или галлюциногенных грибов, или диких фруктов. Мастер Пэн долгое время ел драконье личи. У него выработалась толерантность к содержащемуся в плодах яду, а токсины накапливались в организме мужчины, провоцируя периодические приступы неадекватного поведения. «Сумасшедший фрукт» может вызывать галлюцинации или делать людей слишком агрессивными, провоцируя возникновение у них психических расстройств.
Если говорить о психозе вендиго, то в медицинских кругах его еще называют клинической ликантропией. Вендиго – это своего рода духи-людоеды, которые фигурируют в легендах и сказаниях группы народностей, проживающей в Канаде и на севере США – алгонкинов. Вендиго пожирают все, но особенно они любят человеческую плоть. Начиная с XVII века на смежных территориях нынешних США и Канады было зафиксировано семьдесят случаев психоза вендиго и сорок четыре человека на самом деле поедали людскую плоть. Самый известный случай произошел в
