Миланский вокзал - Якопо Де Микелис

– Прошу вас, инспектор, входите.

Рикардо бесцеремонно пробился сквозь группу возбужденных выпускниц и последовал за ним в кабинет.

Когда они сели друг напротив друга, Дель Фарра оперся локтями на столешницу, переплетя руки перед собой. Его пронзительные глаза смотрели на инспектора из-под густых нахмуренных бровей. Меццанотте без труда мог представить себе, насколько завораживающим может быть этот магнетический взгляд, – он и сам выдерживал его с определенным усилием. Рикардо начинал понимать, что это за тип, и это не вызывало у него большой симпатии. Аскетическая худоба, неухоженная элегантность, харизматическое обаяние – от такого профессора студентки теряют голову. И судя по сцене, свидетелем которой инспектор стал некоторое время назад, он не стесняется использовать все это в своих интересах. Действительно, у Рикардо сложилось впечатление, что выпускница, выбежавшая из его кабинета, плакала не по чисто академическим причинам.

– Итак, инспектор Меццанотте, рассказывайте, я вас слушаю.

Рикардо до мельчайших подробностей рассказал ему обо всем, что собрал по делу о мертвых животных, вплоть до результатов лабораторного анализа, позволившего предположить, что чудовищный ритуал, которому подверглась собака, имеет какое-то отношение к Африке. Дель Фарра внимательно слушал его, практически не перебивая. Наконец, взяв несколько минут на размышление, он произнес:

– Воду.

– Что?

– Воду, водун или, как самый распространенный вариант – благодаря некоторым плохим голливудским фильмам, действие которых связано с Гаити, – вуду.

– Неужели вы говорите о зомби, куклах, утыканных булавками, и всем таком прочем?

Дель Фарра уставился на него так, словно тот только что сморозил несусветную глупость.

– Нет, нет, ничего подобного. Это банальный бред из фильмов ужасов. Воду – полноценная религия, широко распространенная с самого начала цивилизации в Западной Африке. Миллионы людей до сих пор практикуют ее в таких странах, как Того, Гана, Нигерия и Бенин. Именно оттуда, следуя маршрутами невольничьих кораблей, оно попало в Америку, где, соединившись с элементами христианства, породило гаитянское вуду, а также кубинскую сантерию, бразильское кандомбле и так далее.

– Получается, те, кто убивает животных на вокзале, следуют какому-то магическому обряду сродни тем, что практикуют в Африке? – уточнил Меццанотте, пытаясь ухватить суть.

– Нет, – Дель Фарра покачал головой. – Конечно, воду включает в себя некоторые аспекты, которые можно сравнить с магией. Но оно не сводится к этому, его ритуальные практики имеют гораздо более сложный и глубокий смысл. – Он сделал паузу, после чего добавил: – Послушайте, я сильно сомневаюсь, что вы сможете что-то понять, если я сначала не объясню вам некоторые основные понятия.

– Если вы считаете это необходимым, – вздохнул Меццанотте, сдерживая свое нетерпение. Похоже, все это займет куда больше времени, чем он предполагал.

– Итак, первое, что нужно иметь в виду, это что воду – довольно сложный и даже, я бы сказал, неуловимый объект изучения. По сути своей, это эзотерическая религия, глубокое понимание которой доступно лишь немногим посвященным. Само значение этого термина, хотя его этимология неясна, содержит в себе идею тайны, которую невозможно объяснить, чего-то непознаваемого. Слово «воду» также используется для обозначения различных вещей: воду – это сама религия, а также отдельные сверхъестественные сущности, которые являются объектом почитания; воду – это фетиши, специальные предметы, сделанные жрецами для того, чтобы в них вселились вышеупомянутые сущности, сами по себе невидимые и нематериальные; воду – это некоторые люди, когда в ходе особых церемоний боги овладевают их телами, чтобы явить себя миру. Но… разве вы не ведете записи?

«Ну и что с того? Вы что, устроите мне экзамен и проаттестуете?» – устало подумал Меццанотте. Но он очень нуждался в помощи, поэтому достал блокнот и поспешил ответить:

– Да, разумеется.

– Итак, на чем я остановился?.. Ах, да. Воду уходит своими корнями в традиционный африканский анимизм. В нем нет места никакому дуализму между материальным и духовным измерениями Вселенной, которые неразрывно переплетены между собой. Материя – это застывшая форма космического духа, который наполняет собой все сущее. Однако воду не чужда концепция единого бога. Действительно, его можно назвать онтологическим монотеизмом, встроенным в литургический политеизм…

– Что-что? – перебил его Рикардо, который к этому времени совсем растерялся.

Дель Фарра бросил на него недовольный взгляд, раздосадованный тем, что его прервали. Затем выражение его лица смягчилось.

– Вы правы, я почти забыл, что нахожусь не в аудитории… Извините, впредь я постараюсь избегать слишком сложных терминов. Воду признает существование верховного существа, создавшего вселенную, – Маву. Но он далек и недоступен, совершенно безразличен к судьбе своего творения – настолько, что создал второстепенные божества, воду, в качестве посредников, которым он делегирует задачу управления миром и заботы о людях, поклоняющимся на самом деле только последним, а не непосредственно Маву. Это больше, чем настоящие боги; в определенном смысле их можно приравнять к нашим христианским ангелам… просто чтобы вы понимали. Но это ангелы, которые часто неотличимы от дьяволов. Воду – это чрезвычайно широкий и наглядный пантеон. Богов насчитывается более шестисот, хотя некоторые из них являются вариациями одного и того же персонажа, образа, а другие встречаются только у определенных этнических групп. Каждый воду управляет определенным сектором мира и человеческой жизни. Наиболее важными являются персонификации природных явлений и сил. Например, Огун, эмоциональный и горячий бог железа, повелитель войны и технологий, защитник всех, кто использует металлы, к которому многие африканцы обращаются за помощью охотнее, чем к механику, чтобы завести сломавшийся автомобиль; или огненный бог молнии Шанго, каратель лжецов, воров и злодеев… Пока что все понятно?

– Да, более или менее… Простите за вопрос, но не слишком ли далеко вы заходите?

– Боюсь, что если вы действительно хотите понять, с чем имеете дело, вам придется выслушать мою небольшую лекцию до конца, – предупредил его Дель Фарра, а затем невозмутимо продолжил: – Люди обращаются к воду за здоровьем и процветанием, а также для того, чтобы отгонять несчастья. Но отношения с этими страшными и таинственными духовными силами, способными оказать решающее влияние на человеческую жизнь, далеко не безобидны. Это божества с многообразной и неоднозначной природой, воплощающие как добро, так и зло, во многом похожие на людей. Они часто капризны и вспыльчивы, и умеют иногда быть очень жестокими и мстительными. Поэтому присутствие воду не всегда является гарантией мира. Они могут быть благосклонны к тем, кто в них верит и поклоняется им, могут защищать их от злых духов и отвечать на молитвы, если им по нраву дары и жертвоприношения, – но могут и жестоко истязать и мучить людей, если те их прогневали. Поэтому, чтобы умилостивить и сохранить благосклонность воду, отношения с ними должны быть постоянными.