Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр
Локк приподнялся со своего места:
– То есть?..
– Двойное самоубийство, – пояснил Холден, – которое задумали Марго и ее любовник. В назначенное время, ночью, каждый из них – она у себя, он у себя – должен был принять яд. Но он вовсе не собирался выполнять свою часть обязательства. И это-то и было совершенным способом убийства.
Безупречная шляпа сэра Дэнверса Локка, его трость и перчатки – все упало на пол.
– Правда это, доктор Фелл? – спросил он.
– До сих пор – да.
– Почему только «до сих пор»?
– Потому что если все это правда, то имело место убийство на расстоянии. Убийце вовсе не нужно было для этого находиться в доме. А он там находился! – сказал доктор Фелл.
– В доме? – прошептали сухие губы Локка.
– Да.
– Но…
– Я ведь сказал вам, – раздраженно воскликнул доктор Фелл, – что настоящая истеричка никогда не покончит с собой! Да, Марго Марш страстно желала эдакого «истерического самоубийства». Да, она считала, что готова пройти через все это. Да, она даже готова была принять яд.
– Так в чем же дело?
– А в том, что, когда яд начал бы действовать, настоящая истеричка нипочем не выдержала бы. Она испугалась бы смерти. Начала кричать, звать на помощь. И использовала бы эту ситуацию как оружие, как рычаг, которым она могла бы надавить на Торли Марша и добиться того, что ей нужно. Она нипочем не умерла бы, если бы…
– Если бы – что?
– Если бы, – сказал доктор Фелл, – кто-нибудь, подкравшись к ней, не оглушил ее. Понимаете – оглушил! И яд беспрепятственно сделал свое дело. Так вот. Был-таки убийца в доме.
– Слава богу! – вырвалось у Локка (видно было, как на шее у него вздулись вены). – Слава богу!
– Что вы хотите сказать?
– Нехорошо так говорить! Даже подло! Но я скажу. Итак, убийца был в доме. И это был Торли Марш (нет, невозможно!); или Силия Деверо (тоже не может быть!). Или – Дерек Хёрст-Гор.
– Совсем не обязательно, – сказал доктор Фелл.
– Ради всего святого! – взмолился Шептон. – Скажите же наконец, что все это значит.
– Как прикажете, – согласился доктор Фелл. – Показать вам убийцу прямо сейчас?
– Где он? – выкрикнул Локк, дико озираясь.
– Видите ли, – заговорил доктор Фелл, – рассказ Силии Деверо дал мне совершенно четкие указания, где искать убийцу. Когда в четверг вечером я приехал в Кэзуолл, я задал там ряд вопросов и получил ответы на них. Разрази меня гром! Я услышал больше, чем ожидал.
Доктор Фелл медленно поднялся на ноги и отодвинул от себя высокое кресло времен короля Якова.
– Что же касается пребывания в доме убийцы…
– Кто бы он ни был, – перебил его Локк, – убийца не мог проникнуть в дом с улицы!
– Почему?
– Каждый вечер, – объяснил Локк, – дом запирали на все запоры. Он превращался в настоящую крепость. А вокруг него – ров тридцать футов шириной и дюжину футов глубиной.
– Да, – согласился доктор Фелл. – И я о том же.
– О чем – о том же? Где убийца?
– Он здесь, – сказал доктор Фелл.
В этот момент в комнате возникла еще одна тень. Она принадлежала высокому человеку средних лет, который появился из двери, ведущей в соседнюю комнату. Вообще-то говоря, человек этот был суперинтендант Хэдли, начальник Следственного отдела Уголовной полиции. Но такова уж сила внушения: все присутствующие вскочили на ноги и воззрились на Хэдли, как будто…
– Не туда смотрите, – заметил доктор Фелл.
– Куда бы мы ни смотрели, – закричал Локк, – довольно тянуть! Вы сказали, что убийца здесь!
– Собственно говоря, – отвечал доктор Фелл, – убийца был здесь все это время. Вот почему я и решил пригласить сюда Хэдли и таким образом покончить с этим делом. Наш друг-отравитель сильно пострадал в схватке с Торли Маршем. Желая смочить свои раны, он пополз в ванную и там потерял сознание.
– Пополз?..
– В ванную.
И доктор Фелл заковылял к задней стене. Он отодвинул штору, и взорам присутствующих открылась дверь в маленькую ванную комнату, расположенную рядом с кухонькой.
Доктор Фелл открыл дверь. Лампа, которая прежде не горела, теперь была зажжена.
Вскрикнула Силия.
В ванной комнате на подгибающихся ногах стоял человек с опасной бритвой в руках. И все увидели, как она блеснула, прежде чем этот человек погрузил ее в свое собственное горло. Доктор Фелл, дернувшись вперед, закрыл собой этого человека. Но еще до того все успели разглядеть белое лицо, широко открытые глаза и темные волосы, спадающие на лоб.
Ибо убийцей был юный Рональд Меррик.
Глава двадцатая
Во всех подробностях эта история прозвучала в большой гостиной дома номер один по Глостер-гейт.
Присутствовали при этом только Силия, Холден и доктор Фелл. Холден про себя отметил, что за четыре дня, прошедших с тех пор, как он вошел сюда через балконную дверь, ничего в комнате не переменилось. Только у большого, накрытого белым покрывалом дивана горела теперь настольная лампа. На диване – во всей своей необъятности – сидел и виновато щурился на сигару доктор Фелл.
Силия пристроилась на ручке кресла Холдена, лицом к доктору Феллу.
– Ронни Меррик, – прямо, без обиняков начала девушка, – был любовником Марго. И он ее убил.
– М-да, – пробурчал доктор Фелл, не поднимая глаз. – Да.
– Я думала, я все поняла, – говорила Силия, кусая губы, – когда увидела его имя в письме Марго. Но… Ронни! Ему ведь и двадцати еще не было!
– В этом-то все и дело! – сказал доктор Фелл.
– То есть?
– Меррик, – объяснил доктор Фелл, – был пустым, испорченным и невыдержанным сыном знатного родителя. Психологически, так сказать, он был слишком юн, чтобы осознать содеянное им. Но закон не может принимать в расчет подобные обстоятельства. Поэтому даже хорошо, что он…
– Покончил с собой? – вставил Холден и, пересилив себя, попросил: – Расскажите и об этом.
– Не хочется, – жалобно произнес доктор Фелл.
Он сдвинулся вглубь дивана; закачалась на столе лампа, свет ее заплясал на зеленых стенах и мраморном камине под огромным венецианским зеркалом. У ног доктора Фелла примостился низенький столик, на котором стоял графинчик виски, стаканы и кувшин с водой. Ни к чему этому доктор Фелл, однако, не прикоснулся. Моргая, он озирался в поисках пепельницы и, не найдя, стряхнул большую часть сигарного пепла в карман пиджака; потом доктор Фелл откинулся назад, рассыпав остаток пепла по жилету. Смутившись, он поиграл своим пенсне, несколько раз затянулся сигарой и после этого взглянул прямо на Силию.
– Ваша сестра, – сказал он, – тянулась к молодым людям.
– Я знаю, – кивнула Силия.
– С этого и начнем. В своем рассказе вы упомянули, что первой вашей мыслью при виде мертвой сестры было: «Она так тянулась к молодежи». Эта мысль прямо звенела
