Первая чаша - Zarylene

– Папа! – закричал он, бросаясь вперед. На крыльцо выбежала мама, пытаясь поймать непоседливого ребенка.

– Орей, постой! Нельзя кричать...

Но шустрый мальчуган уже был возле кузни, глядя с восторгом, как пылает раскаленным золотом сталь в руках его отца. Такое же золото сверкало и в его глазах, хотя лицо казалось скрытым за дымом.

– К твоему совершеннолетию я выкую тебе самый лучший меч.

Вот что с ним случилось и почему он дважды выбирал деревянный меч на испытаниях. Он будто всегда помнил обещание отца, который победил Аль-кзаара, загнал его в ловушку и избавил этот мир от кровавых рек. Только зачем? Разве этот мир не заслуживал уничтожения?

Орей сам себе цинично усмехнулся. Он раньше и не догадывался, сколько злобы скопилось в его душе. Оказалось, этой темной скверны там немало. Она в его крови и шептала ему, что не нужно никого щадить, что отмщение должно быть кровавым.

Но его отец видел и что-то хорошее в людях и этом мире, любил свою семью, и стало быть, Орея никто никогда не бросал — ребенка, связанного заклятием с Аль-кзааром, спрятали в монастыре ради его безопасности.

Также и сейчас, монах видел перед собой женщину, которую хотел защитить, спрятать от всего мира, от жестоких людей и был готов даже рискнуть из-за неё жизнью.

Когда Зариме, наконец, осознала происходящее, она быстро, не задавая вопросов, сбегала на кухню, подала Орею обед и воду. Пока он утолял жажду и ел, женщина принесла ему бадью воды для умывания и положила рядом чистые рясу и рубашку. Безмолвная покорная тень вела себя с ним как жена человека, которого боится.

Когда Зариме отправилась за Арсланом, монах нашел в себе силы встать. Смыл кровь с лица, переоделся и отправился к себе в комнату за вином и «колдовским трактатом», но нашел только позабытый молитвенник на сундуке.В чем-то Арслан был прав – «Теории измерений» действительно для магов. Но во многом был неправ Орей – совсем-то книга не бесполезная и не скучная, надо только уметь её читать и знать, что ты ищешь, ведь неспроста её написал сам отец Андреас, основатель Полуденных Врат. Он хотел, чтобы монахи, его последователи знали суть магии, основы этого мира, и все эти постулаты взаимодействия с эфиром могли объяснить многое.

Монах забрал остатки вина из комнаты, и вместе с книгой вернулся за стол. Сделав пару глотков грушевого вина, опустился на подушки, поставив бутылку на стол и рядом положив молитвенник. Прикрыл глаз, прислушался. С улицы вскоре долетели неразборчивые крики и голоса.

А через несколько минут на пороге комнаты появился Арслан – уже не хитрый змей, а испуганный заяц перед оскаленной пастью хосса. Колени селянина заметно тряслись, он еле стоял, придерживаясь за дверной косяк. На лице был начертан ужас, а в руках он нещадно комкал свою шляпу, едва ли не ломая её пополам.

– М-м-монах, – заикаясь, выговорил он.

Орей с трудом сел, скрестив ноги, и облокотился на стол.

– Садись, – с хозяйским видом распорядился он, взглядом указав на подушку напротив, и подвинул селянину блюдо с пирогами. – Угощайся.

Этот трясущийся щуплый человечек больше не вызывал ни страха, ни волнения. Теперь Орей знал, что есть вещи и создания куда более страшные, чем Арслан.

Хозяин дома послушно подошел ближе и скромно присел напротив Орея. Угощаться не стал. Все не мог отвести взгляда с изменившегося лица монаха и его решительных холодных глаз.

– Я знаю, почему ты убил братьев, – сказал он. – Но я не об этом теперь хочу поговорить.

– Я не убивал, – замотал головой Арслан. – Это был ты!

– Ты лучше меня знаешь, что не мог я их убить! Когда погиб Хасан, я же был здесь, у тебя дома! Валялся в беспамятстве. Так же, как и в момент смерти Оттара! Он же мертв, да? – Орей уже знал об этом, но хотел услышать ответ от селянина.

– Да, – тот решительно мотнул головой.

– Что двигало твоей рукой, когда ты резал их ножом, выдавая эти раны за следы когтей хосса? – спросил Орей.

– Я не резал, – глаза Арслана наполнились слезами. – Я не желал зла своим братьям! Завидовал, да! Очень! Но чтобы убить их?! Это был ты! – злобно выплюнул он. – И твои демоны, что пришли с гор!

– Не лги. Я поверил тебе пару дней назад, и видишь, что случилось? – монах указал на свое лицо. – Разве можно так поступать с ближним своим?

– Я не лгу. Клянусь тебе именем своей матери…

– Не надо так клясться. Высшие слышат все клятвы. Наверное, ты клялся и жену свою любить и защищать, а в итоге от тебя она и страдает!

– Так, в этом дело? Об этом ты хотел поговорить? – голос Арслана дрогнул. – Пришел за долгом? Хочешь эту бабу? – он указал на стоящую у стенки Зариме. – Так забирай её! Только знай, что я не убивал своих братьев, демон!

В этот миг из кухни раздались голоса и шаги, дверь комнаты распахнулась. Внутрь вошел староста Иршаб, обескураженно глядя на ожившего Орея. На кухне, за широкой спиной старосты, толпились несколько мужчин, среди которых монах заметил Фархата, Урсана и капитана стражников.

– Мы же… Мы все видели… О Высшие, что же мы наделали?

– Что вы видели? – монах прямо посмотрел на вытянувшееся лицо Иршаба. – Видели, как я умолял не убивать меня? Как я, привязанный к столбу, даже не мог защититься? – голос его набирал силу. – Видели, что?!