Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун
Стряхнув с себя чары оцепенения, закрываю ноутбук, хватаю рюкзак и бегу к французскому окну. Моя рука уже ложится на защелку, но тут я вспоминаю про упавшую фотографию. Я не могу оставить ее там.
«У меня есть время», – говорю я себе, осторожно проходя обратно к столу. Если я буду вести себя тихо, они не придут сюда. Но фонарик включать нельзя, поэтому я опускаюсь на колени и ощупываю пол. И тут пальцы нащупывает не фотографию, а что-то твердое и металлическое.
У меня выпала монетка? Или крышка от пивной бутылки из рюкзака? На всякий случай, вдруг это что-то компрометирующее, я прячу находку в карман – и слышу, как открывается входная дверь, а следом за ней раздаются голоса в холле. Лихорадочно шарю руками по полу и наконец нахожу фотографию. Хватаю – и бегу, согнувшись почти вполовину, к французскому окну.
Пальцы уже снова касаются ручки – и тут в двери библиотеки поворачивается ключ.
Бежать слишком поздно. Я скрючиваюсь за кушеткой и задерживаю дыхание.
– Можем поискать утром, – раздается голос Летиции, которая входит в комнату. – Тебе уже надо быть в постели.
– Зная, что он со мной, я буду крепче спать, – отвечает Вероника, и голос у нее еще слабее с тех пор, как я слышала его в последний раз. – Он, должно быть, выпал, когда у меня случился приступ.
– Ты имеешь в виду, когда ты вымотала себя настолько, что чуть не умерла? – резко уточняет Летти. – Садись, я поищу. Ты не можешь продолжать в таком же духе, ты…
– Убью себя? – заканчивает за нее Вероника. – Ты же знаешь, меня убьет не это.
– Ты этого не знаешь наверняка. Доктора сказали, что они не уверены…
– И не скажут. Боятся, что на них подадут в суд. Мои легкие отказывают, Летти. Просто чудо, что я выжила после пожара. Но теперь я знаю, почему меня пощадили. Дыхания еще хватит, чтобы отдать все долги перед смертью. Чтобы расставить все по своим местам.
– Разве ты этого еще не сделала? История рассказана.
– Лишь половина, – отвечает Вероника. – Она должна узнать вторую часть.
– Но что, если это призовет ее обратно?
– На это я и рассчитываю… Нашла?
– Нет. Может, ты его в комнате обронила. Давай я тебя туда отведу. Если уж тебе так надо продолжать, то ты должна отдохнуть.
Вероника вздыхает. И когда заговаривает снова, голос у нее осипший:
– Как думаешь, она меня ненавидит?
Летиция не отвечает. Судя по тяжелому дыханию и скрипу половиц, она ползает по полу в поисках того, что потеряла Вероника. Я нащупываю в кармане твердый круглый предмет, который забрала, гадая, не это ли она ищет. Уйдут ли они, если не найдут его?
Через несколько минут Летиция глубоко вздыхает.
– Хотелось бы мне сказать, что нет.
– Все в порядке, – отвечает Вероника, голос ее стал тише, она явно уже держит себя в руках. – Чем больше она меня ненавидит, тем выше вероятность, что она появится. Можешь перестать искать, Летти, эта чертова штуковина как-нибудь сама появится – так всегда было. И она тоже появится. Я должна рассказать вторую половину до ее возвращения.
Слышу, как Летиция поднимается на ноги, кряхтя от усилий, потом они проходят к двери. Жду еще, вдруг они передумают и вернутся – и тем временем прокручиваю в голове все, что услышала. Веронике может быть хуже, чем она говорит. И ей нужно рассказать вторую половину истории, историю Вайолет. Но почему? И что она имела в виду под «отдать долги»? И кого, как опасается Летиция, может вернуть эта история?
Кровавую Бесс?
Или Джен?
Вспоминаю лицо, которое видела в окне: мои собственные черты, искаженные страхом, или же… на мгновение я подумала, что это была моя мать.
Первым делом, оказавшись в комнате, я сохраняю файл, который только что напечатала, на флешку, и прячу ее в карман для сохранности, где она стукается о металлический предмет. Достав его, я вижу, что это латунный медальон с почти стершейся гравировкой, которая когда-то изображала фиалку – точно такой же, как описывала Вероника в книге, тот, что она взяла с собой, когда бежала из поместья. Медальон Джозефины Хейл.
Пытаюсь открыть его, но петелька заржавела. Достаю перочинный нож, просовываю кончик между двумя половинками. И они открываются – так неожиданно, что нож задевает большой палец, и капелька крови падает на засушенную фиалку внутри.
Стираю кровь и фиалковую пыль с фотографии, на которой изображена женщина в блузке с кружевным воротником, ее темные волосы собраны в высокую прическу. Лицо размыто, как будто снимали в движении, но я все равно узнаю его по той фотографии, которую нашла на чердаке. Это Бесс Моллой.
Джозефина Хейл носила в медальоне на шее портрет женщины, которая перерезала горло ее мужу.
Глава восемнадцатая
Когда следующим утром я захожу в библиотеку, с облегчением вижу Веронику на ее привычном месте на кушетке. Всю ночь меня не покидал страх, что она слишком больна и не сможет продолжать, и тогда мне придется уехать из Ненастного Перевала, не узнав его тайн. Правда ли Джен – моя мать? Почему Джозефина носила портрет убийцы мужа в своем медальоне? Кто устроил пожар в башне?
Подойдя ближе, я вижу две пластиковые трубочки, которые тянутся по щекам Вероники, ниже темных очков.
– Не нужно бояться, мисс Кори, – произносит она, видимо, почувствовав, что я замешкалась. – Я еще не на смертном одре. Это просто кислород, доктор прописал его, чтобы мне было легче дышать.
Тут я замечаю небольшой баллон у ее ног. Беру свой блокнот и уже собираюсь сесть на стул, но она хлопает по кушетке рядом с собой:
– Полагаю, будет проще, если вы сядете рядом – так мне не придется слишком сильно напрягать голос.
– Конечно, – соглашаюсь я, обхожу низкий столик и сажусь на кушетку. Подушки мягче, чем
