Искатель, 2004 №11 - Сергей Юрьевич Борисов

другой стороны — как-то слишком удачно. Да и Юрисы с Голанцами, поди, тоже что-то да знают. Непонятно. С тем, кто управляет гвардией, непонятно. Зато я процентов на девяносто уверен, что бывших дурбаванцев придётся давить — слишком большие деньги они теряют, не станут эти «Сша-как-их-там» просто смотреть, как из их рук утекает золото. В верность я их не верю, если честно, пусть это предвзятость, но, как мне кажется, переехавшие сюда сто пятьдесят лет назад дурбаванцы, не могли стать большими патриотами. Даже Стратусы в этом плане привязаны к Атоле гораздо сильнее. Читал я как-то… где-то… Короче, читал о случае, произошедшем при моём прадеде, когда глава рода Стратусов пожертвовал жизнью, ради недопущения войны с Исеором. Ту книжку я, кстати, бросил — было неприятно читать о геройствах одного из Стратусов, так что не знаю, что там конкретно произошло.

Выйдя из ванной, направился в гостиную, где ощущался Гряк. Гоблин сидел за столом и грыз печеньки. Напротив него стояла кружка, в которой, без сомнения, кофе. Да и запах говорил об этом однозначно. Естественно, у другого края стола, стоял ещё одна кружка — о вожде Гряк никогда не забывал.

— Ты кофе аж с кухни сюда тащил? — спросил я, садясь за стол.

На что Гряк кивнул за спину. Посмотрев в ту сторону, заметил гряковский агрегат для варки кофе, стоящий на угловом комоде.

— Нужны деньги, вождь, — произнёс гоблин.

— Ты же покупал кофе, — удивился я. — Когда всё выпить успел?

— Не успел, — ответил тот, закинув в рот печенюшку. — Нужна ещё одна кофеварка. Логово вождя слишком далеко от кухни, Гряк не может разорваться, а таскать кофеварку туда-сюда… — сморщился он. — Гряк требует финансирования.

— Сколько? — спросил я, прикладываясь к кружке.

— Пятьсот серебряных, — ответил гоблин.

Я аж чуть не поперхнулся.

— Пятьсот⁈ — взлетели у меня брови. — Вот на это⁈

Повернувшись, чтобы посмотреть на кофеварку, Гряк вновь посмотрел на меня.

— Это эксклюзив, вождь, — обратился он ко мне тоном, словно с ребёнком неразумным общается. — Там только колба из настоящего стекла вылита. Медь, фильтры, горелка… Такая кофеварка только у Гряка есть.

— Но пятьсот… — покачал я головой. — Это цена очень хорошего меча.

— Хороших мечей много, — пожал он плечами. — А хороший кофе только у Гряка.

— Ой, да как скажешь, — качнул я головой. — Всё равно это твои деньги. Давай… вечером в храм зайдём.

— Не горит, — кивнул гоблин, закидывая в рот очередное печенье.

Вечером мы отправимся в Суру навестить Грома, там и в храм Миалы можно зайти. Всяко ближе, чем здесь, и не так заметно.

Не, но пятьсот… Три зарплаты Горано, когда он учителем работал. Кстати.

Кста-а-ати… А ведь он всё ещё на балансе дворца должен состоять. Его работа учить принца, вне зависимости от того, где этот принц находится. Это ж… Это… Сто пятьдесят на двенадцать и на шесть… Десять… Почти одиннадцать золотых. Надо будет стрясти его зарплату за шесть лет. Мелочно, конечно, но… Одиннадцать золотых тоже деньги, причём большие.

Помимо посещения Суры, сегодня мне предстоит пропустить через ритуал Совершенства всю свою команду. Изначально хотел повременить с Плетницем и Талией, но решил не мелочиться. Фиг с ней, с очищенной маной, у меня её много, девать некуда, а людей, прошедших через ритуал, мне потом использовать. И лучше бы им быть сильнее.

Впрочем, помимо членов команды, через ритуал пройдёт и старший внук Горано. Когда старик подошёл ко мне и обратился ну очень вежливо, и дело тут не в словах, а в тоне, я, признаться, напрягся. Дело проходило в этой комнате и было очень непривычно. Горано не в первый раз обращается ко мне подобным образом, но до этого всегда предшествовал какое-то событие. Я из контекста понимал, чего он хочет от меня добиться, а тут… Слишком неожиданно. В общем, выслушав вставшего на колено старика, я поиграл бровями и, хлопнув по плечу, попросил встать.

— Сделаем, если так хочешь, — произнёс я, поднявшемуся Горано. — Только почему внук? Дядя Горано всё-таки более очевидный вариант.

— Мне стыдно просить за двоих, милорд, — склонил он голову. — А если уж выбирать, то лучше пусть будет младшенький. Он будущий глава рода, и достаточно молод, чтобы воспользоваться ритуалом по полной.

По идее, я весь род Горано могу через ритуал провести, но как-то… Да, маны много, однако… Ох, не знаю. На ум всё равно приходит слово «расточительно». Старик мой вассал, друг, учитель, воспитатель, он буквально часть меня. Дядя Горано мой человек и друг, его сын, внук Горано-старшего, мой приятель. Скорее всего, тоже мой человек. А вот все остальные Горано… Я с ними знаком, только этого мало, чтобы допустить кого-то из них в родовую библиотеку. Я и Талию-то не хотел пускать, а ведь мы с ней сражались вместе. Она доказала мне свою верность учителю, а Плетницу я… доверю.

— Может тогда и дядю Горано…

— Милорд, — прервал меня строгий голос Горано. — Это перебор. Мой сын не ваш вассал, как и мой род.

— Но твой внук….

— Мне даже за одного родственника просить не по себе, милорд, — вновь прервал он меня.

— Но решать-то мне, — хмыкнул я.

Прикрыв глаза, Горано втянул в себя воздух через нос.

— Не травите душу, милорд, — выдохнул он. — Нельзя. Родовые тайны, как и возможности рода, лучше держать при себе. Сколько раз я говорил вам об этом?

— Только у меня их не было тогда, — усмехнулся я.

Из-за этого мне было сложно спроецировать его учение о тайнах рода на себя. И если бы не память предка, я бы точно весь род Горано через ритуал провёл.

— А теперь есть, так что вспоминайте всё, чему я вас учил, и действуйте соответствующе, — произнёс он строго.

— Да понял я, понял, — отмахнулся от него, выключая артефакт, блокирующий прослушку. Работа Сонтано, кстати. Двести восемь золотых. Разорюсь я с этой дамочкой. — Не нуди.

Безопасности ради, в библиотеку Романовых все пойдут из Лаборатории. Сначала мы, то есть я и все, кто прибыл со мной во дворец, отправились в особняк Горано, откуда уже переместились в Лабораторию. Плетниц с Талией и Танисом уже ждали нас там. Кстати, и смех и грех, Сруб сначала не