Тайна надгробия - Джена Шоуолтер
Ночь благоухала восхитительным букетом ароматов: её любимых магнолии и гардении, а ещё свежескошенной травы и чего-то, напоминающего звёздную пыль. Жужжание насекомых и кваканье лягушек создавали прекрасную симфонию, которой Джейн наслаждалась большую часть своей жизни. Эта ночь была бы идеальна, если бы не одно «но». Не с вооруженным до зубов спецагентом и хмурым взглядом отставного военного, приставленными к ней, словно бешеные стражники замка.
Хотя она считала, что «наряд» Бо вполне мог называться костюмом, Конрад фыркнул, когда впервые увидел её друга этим утром. Правда, она приложила немало усилий, чтобы сотворить подобие униформы садовника из вещей, которые носил её дедушка Попс.
Конечно, в семидесятых мужчины носили штаны немного короче, и эта футболка в рубчик с подвёрнутыми короткими рукавами, возможно, не была на пике моды, но она была единственной вещью с надписью: «Сад Памяти» над карманом, которую удалось отыскать.
По правде говоря, тонкий хлопок обрисовывал каждую мышцу его рельефной груди. Хм, может, модник Бо мог бы задать новый тренд? Да здравствуют мужчины, демонстрирующие больше ног!
Жаль, что ни Юнис, ни Ана не смогли прийти на сегодняшнюю экскурсию, чтобы увидеть его во всей красе. Судя по всему, у Юнис возникла какая-то срочная проблема с бухгалтерией, а Ана была в отъезде.
— Терпеть это не могу, — пробормотал Бо слева от неё.
— Ты уже говорил… — Джейн бросила на него выразительный взгляд через плечо, — …шесть раз.
— Я ещё не говорил, как мне нравится твой новый имидж? — спросил Конрад у парня, и в его голосе послышался смешок.
— Заткнись, — фыркнул Бо и скрестил руки на груди. Бицепсы напряглись под тканью его футболки. — Я и в плохом выгляжу хорошо.
— У меня есть такая же одежда, но других цветов, — сообщила Джейн своему агенту. — Если хочешь быть помощником садовника на эту ночь, я её принесу.
— Спасибо, но нет, — ответил Конрад.
По толпе пронёсся ропот, когда появилась Тиффани Хотчкинс.
В её глазах застыло чистое горе. Тёмный боб был убран от лица. Грязная, мятая футболка и рваные джинсы висели на её худощавой фигуре. Несколько горожан окружили её, выражая соболезнования. Другие же просто поглядывали украдкой на новоиспечённую вдову.
Её боль показалась Джейн искренней и вызвала у неё мощную волну угрызений совести. В этот миг она (нерешительно) вычеркнула Тиффани из списка подозреваемых, затем толкнула Конрада локтем и прошептала:
— Видишь? Работает. У меня первый серьёзный прорыв. Теперь я почти уверена, что в городе есть человек, который не совершал преступления.
Конрад наклонился и прошептал ей на ухо:
— Это по-прежнему ужасная затея, — его голос был глубоким, с хрипотцой, вызывающим мурашки по коже.
— Ты изменишь своё мнение, когда я раскрою это дело сегодня вечером! — Это были хвастливые слова, но, чёрт возьми, она желала этого права похвастаться больше всего на свете. И справедливости, и всего остального.
— О, так ты собираешься всё разрешить сегодня вечером, да? — поинтересовался он, даже не пытаясь скрыть иронии.
— Да, сэр. Именно так, — ответила она, наблюдая, как Эбигейл пробирается сквозь толпу, чтобы обнять свою подругу.
Брюнетка и рыжая взялись за руки, демонстрируя единство. Что ж, возможно, Эбигейл не была той, кто предавал друзей. Джейн пока не спешила вычёркивать ещё одно имя из списка подозреваемых.
Гостей становилось всё больше.
Она приветствовала каждого взмахом руки:
— Здравствуйте и добро пожаловать на вечер, который наверняка оставит неизгладимый след в вашей памяти!
О, вот и Эмма прибыла. Рядом с ней шёл её будущий бывший муж Энтони (если, конечно, они всё ещё намеревались расстаться).
Эмма была одета во всё чёрное. Она даже надела чёрные перчатки.
Ой, не планировала ли главная подозреваемая добраться до монтировки, скрываясь в тени этой ночью?
Джейн заметила ещё двоих из медицинской клиники: доктор Гарсия, чьи синяки уже начали бледнеть, выглядел таким же нервным, как и раньше; Кэролайн была одета в куртку того же ярко-жёлтого цвета, что и буквы на куртке Конрада. А вот и регистратор, и ещё одна медсестра. Ну и дела! Да у них тут могло бы состояться целое собрание персонала.
«Как в игре «Cluedo»[25]. Кто убил доктора на кладбище монтировкой?» — подумала Джейн.
Кэролайн взглянула в её сторону, слегка улыбнулась, а затем повернулась к приближающемуся доктору Гарсии. Они прижались друг к другу, не приглашая других сотрудников присоединиться.
Шёпот сливался в неразборчивый гул, но имя Джейн всплывало снова и снова. Стоп. Имя Конрада тоже упоминалось. Не разожгло ли его присутствие слухи об их якобы романе? Её щёки вспыхнули. Знал ли Конрад о её каракулях?
Шум толпы нарастал.
Кто-то толкнул кого-то, и раздалась целая череда раздражённых ответных реплик. Конрад и Бо напряглись. Сердце Джейн забилось быстрее.
Неужели назревала драка?
Капельки пота выступили у неё на лбу и увлажнили ткань на пояснице. Сомнения атаковали со всех сторон. Не совершила ли она ужасную ошибку? Здесь было слишком много людей, чтобы уследить за всеми. Слишком много мотивов и переменных, которые она не могла контролировать. Ей не хватало воздуха, корсет внезапно сдавил её так, что стало неудобно дышать.
— Джейн, — позвал Конрад, придвинувшись так близко, что его тело почти прижалось к её спине. Он положил руку ей на бедро и наклонил голову к её уху: — Сосредоточься на мне. Вдох. Выдох. Хорошо. Я говорил тебе, как ты прекрасна в этом платье? Шляпа… не такая уж и ужасная.
Распахнув глаза от удивления, она коротко рассмеялась. Чёрт возьми, ей нравился этот мужчина.
— Успокоилась? — спросил он, обнимая её.
Каждый нерв в её теле откликнулся. Джейн кивнула, затем приподняла подбородок. Единственная ошибка, которую она совершила сегодня вечером, — это мысль о том, что она совершила ошибку. У неё всё получится.
С городской площади донёсся бой часов. Наступила полночь. Экскурсия могла начинаться.
Оглядывая толпу, Джейн запоминала лица своих гостей. Завтра многим придёт счёт, и каждый цент, заработанный сегодня вечером, будет потрачен ею на оплату работы Бо.
— Ну что, парни, представление начинается, — проговорила она и наклонилась, чтобы взять фонарь. Видимо, свет от него снова отразился от пистолета Конрада, потому что несколько гостей побледнели и поспешили раствориться в толпе.
Подойдя к краю возвышения, Джейн привлекла всеобщее внимание, громко произнеся:
— Добро пожаловать, глупые смертные, — а затем нарочито поморщилась, — то есть,
