Свинцовые ливни. Том 1 - Мила Бачурова
— А откуда же они берутся? — спросил Виктор. — Пилоты?
Артур пренебрежительно дернул плечом.
— Да я почем знаю? Из Милка, наверное. А может, вовсе из Тина... Откуда еще-то ноубам браться? Они ж, бывает, калечатся. А то и... Ну, сам понимаешь.
Виктор понимал. Ноубами называли людей, у которых не было браслетов. Людей, которых официально в Грине не существовало... Он очень постарался не измениться в лице.
Глава 20
Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.
Квартал для взрослых. Паб «Точка опоры»
— Ноубам? — переспросил Виктор. — То есть, ты своими глазами видел людей без браслетов?
Бьёрн ухмыльнулся.
— Я своими глазами видел людей, с браслетов которых не считывается информация. Браслет-то на нём есть — только вместо ай-ди показывает имя, под которым выступает пилот. «Чёрный дракон» какой-нибудь, или «Бешеный пёс». И ходят слухи, что ничего, кроме имён, такие браслеты показывать не умеют. Парням их только на время гонок надевают, для маскировки. А на самом деле пилоты — ноубы.
— Вот как, — обронил Виктор.
— Ну. Ты бы видел этих ребят! Их, говорят, с детства на гонки натаскивают. Такое вытворяют, что глядеть-то — в штаны навалишь. Им, по слухам, за победу обещают вид на жительство в Грине. Понятное дело, стараются.
«Да уж, — пронеслось в голове у Виктора, — я бы тоже старался... Точнее, я в своё время — старался. Тебе, рождённому в Зелёном округе, этого не понять».
За стакан Виктор ухватился, как за спасательный круг. Допил залпом всё, что осталось. Жестом подозвал официанта.
— Здоров ты бухать, — уважительно заметил Артур. — И не скажешь, что дик.
А Виктор терпеливо ждал, пока алкоголь проникнет в пищевод. Пока обволочёт желудок теплом и сбавит желание врезать Артуру по морде. За это его пренебрежительное «... из Милка, наверное. Откуда ещё-то ноубам браться?»
— В общем, всё, что я делаю — привожу Вив на гонки, — закончил Артур. — Я с ней, если хочешь знать, даже не сплю. Она мужиками уже лет двадцать, как не интересуется, девочек любит. Пышненьких. Говорит, сестрёнку напоминают. Та давно померла, во время первых вспышек. Ну, когда этот сраный Милк не закрыли ещё...
— Ясно, — перебил Виктор. — А когда проводятся гонки?
— Раз в три месяца, по временам года. Пятнадцатого августа были Летние. Следующие в ноябре будут. Вив из-за чего и напряглась, когда ты про мот спросил. Его пятнадцатого числа в гараже не было. Если бы ты копать начал — понятное дело, что отмазалась бы. Но только это ведь не сразу, отмазку ещё слепить надо.
— Ясно, — повторил Виктор. — А всё, что делаешь ты — привозишь на гонки Вивьен?
— Ну да. Научился худо-бедно. Даже крутого байкера изображать насобачился. Видишь, где сижу? — Артур с ухмылкой обвёл рукой помещение.
— Вижу. — Виктор напряженно думал. — То есть, у каждого из владельцев мотоциклов, присутствовавших на гонках, есть сопровождающий вроде тебя?
Артур пожал плечами.
— У кого-то есть, кто-то сам за руль садится. Это Вив — колода, а так-то, на разрешённой скорости до полигона — чего там ехать? Младенец докатится.
— Полигон — это тот, где Свинцовые ливни убили журналиста? — быстро спросил Виктор.
Артур качнул головой:
— Не. Похожий, только в Северном секторе. Места проведения каждый раз меняют, это правило... А тебе, вообще, чего надо-то? — Заметив, что Виктор снова посмурнел, и убедившись, видимо, что неприятностей от него может не ждать, Артур проникся к собутыльнику сочувствием.
— Я пытаюсь понять, где эти парни взяли мотоциклы, — объяснил Виктор. Заметил, что язык начал заплетаться, выпитое забирало и его. — Если не у таких, как Вивьен — а их на весь Мегаполис девять человек... То где? — он в задумчивости уставился на Артура.
***
— Яшка! Яш, проснись!
— М-м?
Яшка разлепил глаза. Взору открылось прекрасное — обнажённая женская грудь. Восхитительно спелая и упругая. Её обладательница трясла его за плечо, грудь от тряски колыхалась. Смотреть на это можно было бесконечно.
— Яш!
— Угу, — сказал Яшка.
Одну руку положил на грудь, другой обнял девушку за талию и потянул к себе.
— Да ну тебя, блин! — Девушка сердито вывернулась. Встала.
В одних чулках, но зато в боевой раскраске — вернулась со сцены. Набросила на себя халат. Проговорила, завязывая пояс:
— Помнишь, ты про дика спрашивал?
— Про дика? — переспросил ещё не проснувшийся Яшка.
Он провёл на ногах почти двое суток. Сперва, после операции, разносил по адресам конверты. Потом, только прилёг — прилетело сообщение от Дэна о том, что тренировка будет сегодня. Потом разорался Боцман — у него, оказывается, закончилась жратва. Пока Яшка сбегал в магазин, пока, раз уж выбрался, вспомнил, чем ещё надо затариться, пока отнёс всё, что набрал, в полулегальный тату-салон к приятелю, где периодически квартировал — пора было ехать на тренировку.
Перед тренировкой Дэн рассказал им про дика. И после этого снова пришлось носиться, как в жопу раненному — показывать всем, кому мог доверять, дикову фотку и просить, чтобы, если срисуют где эту рожу, позвонили ему.
Знакомых в Грине у Яшки было — воз и тележка. Посетители квартала для взрослых интересовались поставляемыми из Милка запретными веществами гораздо чаще, чем полагала диковская статистика. А Яшка был хорошим поставщиком, срывов за ним не водилось. Их с Боцманом знали и привечали во многих заведениях квартала.
Паб «Точка отрыва» был последним на пути. В который раз показав фотку дика, проинструктировав всех знакомых и пообещав, что в долгу не останется, Яшка завалился спать — прямо в каморке, где одевались и гримировались девчонки-стриптизерши. Девчонки Яшку и Боцмана любили. Кого больше — непонятно, ну да хрен с этим. Такими вопросами Яшка не задавался. Он отвечал взаимностью каждой из девушек, со смехом обещая, что его хватит на всех. Сколько проспал, Проклятые знают. По
