Предатель. Я не твоя - Элен Блио
— Зачем?
— Это будет настоящая свадьба, Злата. Да, без огромного количества гостей, но тем не менее. Платье у тебя будет. И фата. И кольца. И букет невесты сможешь кинуть.
— Зачем? Я… я не могу! У меня… траур, я деда потеряла меньше недели назад.
— Траур это плохо. Но… ты всегда можешь сказать, что дед взял с тебя обещание жить дальше и не откладывать свадьбу, так?
— Но он же… дедушка ничего не знал, и…
— Дедушка не знал, и остальные тоже не должны знать. У нас с тобой счастливая история. Случайно встретились и влюбились друг в друга. Ха! Я круче придумал! Увиделись, когда твой бывший Демьян тебя привёл. Он разругался со мной, а ты меня пожалела, решила найти. И нашла на свою голову, да?
Всё это мне претит. Но ведь то, что я собираюсь сделать не лучше нелепого вранья, которое придумал Никита?
Поэтому я выбираю платье. И стилист — всё остальное.
И мы стоим во дворце бракосочетаний, слушая миловидную даму я костюме цвета фуксии.
— Объявляю вас мужем и женой!
Вспышка фотографа. Улыбающийся Никита, делающий селфи со мной. Целующий меня в щеку.
— Молодые, можете поздравить друг друга.
Поздравить, значит… поцеловать?
Я к этому не готова. У меня коленки дрожат. И в груди так остро. Я не могу!
— Давай, красивая, не стесняйся, — шепчет мой теперь уже муж. — покажем им всем, как мы счастливы.
Еще одна вспышка.
И почему-то перед глазами лицо Демьяна. Он в шоке. И в ярости.
Боже, что я натворила!
Глава 33
Странно себя чувствую. Словно меня заморозили. Душу вынули.
Вспоминаю какую-то старую-старую сказку.
Околдованная героиня там говорила: «что воля, что неволя — всё равно».
Вот и я, выйдя из ЗАГСа чувствую себя так же.
Никита подаёт мне руку.
Мы садимся в большой белоснежный лимузин.
— Прости, я там повел себя как идиот.
Он меня не поцеловал. Просто к губам прижался. Но, наверное, на фото мы выглядели как счастливая пара. Никита мне шепнул на ухо — улыбайся, пусть думают, что у нас всё зашибись.
Да уж… зашибись.
Уговариваю себя, что так нужно. Я спасаю своего малыша. И себя.
Я буду жить! Это моя месть отцу Демьяна! Буду жить, несмотря ни на что.
В лимузине Никита подаёт мне сок в прохладном бокале.
— Любишь гранатовый?
— Да, спасибо.
— Тебе полезно, я читал. Вообще, я много знаю о том, что нужно беременным.
— Откуда?
Он усмехается горько.
— Готовился. Ждал. Хотел, чтобы Алёна… теперь не важно.
Я хочу спросить почему он всё-таки не выкрал её, не увёз, но не успеваю.
Никита берёт меня за руку, ту, на которой теперь его кольцо.
— Слушай, я не продумал один момент.
— Какой?
— Брачная ночь.
Меня словно ледяной волной окатывает, хлопаю глазами, мгновенно теряясь.
— Ты… вы обещали…
Дергаюсь, пытаюсь руку вырвать, но Никита держит крепко.
— Тише, ты не поняла. Не бойся.
Никита смотрит на меня, немного нахмурившись.
— Я не собираюсь тебя насиловать, вообще прикасаться к тебе. Не бойся, правда. Я о другом. Послушай.
Я пытаюсь слушать, но в голове шум.
— Своим людям я доверяю. Но сама понимаешь. Всегда можно подкупить, запугать. Если Шереметьевы узнают, что брак фиктивный…
Он не стал говорить, что будет, если они узнают. Но я понимаю — ничего хорошего.
— Мы с тобой должны некоторое время ночевать в одной спальне, понимаешь?
Киваю. На самом деле я почему-то совсем не боюсь Мирзоева. И доверяю. Вопреки всему, что рассказал мне о нём мой Демьян.
Никита кажется мне другим. Не похож он на избалованного мажора, который специально заманил в свои сети невинную девушку, чтобы отомстить её семейству.
— Ты голодная?
Я пожимаю плечами.
— Чувствуешь себя нормально?
— Да, вполне.
Учитывая ситуацию, я почти в порядке.
Кроме ледяного холода внутри. И желания, чтобы всё поскорее закончилось.
Что именно должно закончиться — я и сама не знаю. Может просто этот непонятный день? Я лягу, проснусь в своей комнате и всё будет хорошо.
Нет, в своей комнате я уже не проснусь, конечно. Проснусь в спальне моего мужа.
А может я жду, когда закончился эта жизнь? Когда я снова буду свободной?
Но и этого тоже не будет. Свободной я теперь не буду никогда. Потому что скоро я стану матерью. И мне всю жизнь придётся так или иначе защищать моего сына. От его родного отца и деда, возможно.
В общем, понимаю, что так или иначе моя жизнь прежней уже не будет.
Будет ли счастливой?
Возможно. Если я сама постараюсь сделать её такой.
Мы с Никитой не обсуждали как долго продлится наш брак. Я почему-то не могу задать этот вопрос.
— Куда мы едем? Домой? — спохватываюсь, замечая, что лимузин стоит в пробке.
— Нет, в ресторан. Прости, не предупредил тебя. Я пригласил родителей, друзей. Устроим небольшой праздник, ты не против? Это нужно сделать.
Нужно. Никита так говорит.
Как странно, что на свадьбу нужно приглашать гостей.
— Я не против.
Мне всё равно. Но я должна постараться, наверное.
— Будем изображать счастливую пару?
— Постараемся. — Никита говорит это сцепив зубы. — Злата, ты должна верить, что ничего плохого я тебе не сделаю. Я хочу тебя спасти. Тебя и твоего малыша.
Никита опускает голову. Залпом глотает янтарную жидкость, с ароматом чернослива и орехов. Вижу в его глазах такую тоску!
Он молчит, но, кажется, я всё понимаю.
— У меня не получилось спасти своего сына. Но твоего я спасу. Слышишь?
— Спасибо тебе, Никита. Спасибо.
Мне хочется что-то сделать для него. Я просто кладу свою ладонь на его. Он переплетает наши пальцы, подносит руку к своим губам.
— Ты поступила правильно, когда пришла ко мне. Очень правильно.
Я думаю так же.
Вспоминаю взгляд отца Демьяна. Мутный. Жестокий. Мрачный.
Он, не зная меня уже ненавидел. Люто.
Я встала на его пути.
На его пути к большим деньгам.
Господи, у них ведь и так много, очень много денег? Зачем им еще?
Я не могла понять, как можно поставить счастье сына, дочери на одну чашу весов с богатством.
Он ведь не заберёт эти деньги в могилу? И заводы. И шахты. И всю свою проклятую нефть.
Зачем это всё? Кому от этого легче?
— Да, Злата, я забыл… Твой телефон.
Никита забрал у меня телефон еще вчера, когда привёз меня из офиса к себе. Он подозревал, что там может быть какая-то программа с прослушкой, или слежением.
— Там всё чисто, мои ребята
