Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми
Держа во рту зубную щетку, Фан Му вышел из душевой. Какой-то парень в коридоре проклинал кого-то в комнате, но тот в ответ ничего не говорил — просто вышвыривал вещи одну за другой. Одежда, книги, кроссовки, постельное белье скапливались в коридоре в кучу.
Фан Му понял, что это комната Мен Фанчжи, а парень, изрыгающий проклятия, — его сосед, Ван Чанбинь. Получалось, что вещи из комнаты выкидывает Мен Фанчжи.
«Что у них случилось?» — удивился Фан Му. Мен Фанчжи был воспитанным и скромным. Что же заставило его выйти из себя?
Фан Му был уверен, что еще немного, и дойдет до потасовки.
Он шмыгнул в душевую, сплюнул зубную пасту, собрал туалетные принадлежности и поспешил к комнате Мен Фанчжи.
Там уже собралось несколько человек — они наблюдали за происходящим. Ван Чанбинь больше не ругался, а просто стоял, уперев руки в бока, и злобно глядел на то, как Мен Фанчжи вышвыривает его вещи. Вид у него был скорее беспомощный, чем сердитый.
Когда Фан Му подошел ближе, Мен Фанчжи закончил бросаться и с грохотом захлопнул дверь.
Обозрев кучу на полу, Фан Му спросил Ван Чанбиня:
— Что случилось? Чего это он?
— У него крыша съехала, — ответил Ван Чанбинь мрачно.
Чжу Туанчжи с другими студентами столпились вокруг, помогая Ван Чанбиню собирать его пожитки.
— Хочешь переночевать сегодня у меня? — предложил Фан Му. — Ду Ю вернется только завтра.
— Да не надо, — ответил Ван Чанбинь, помотав головой. Он указал на Чжу Туанчжи: — Переночую у него. Лю Чжанчжун все равно пока в больнице.
Фан Му кивнул и развернулся к двери. Попытался открыть, но она была заперта.
Он легонько постучал. Никакого ответа.
Юноша постучал еще раз, погромче.
— Мен Фанчжи! Это я. Почему ты не открываешь?
Что-то разбилось о дверь изнутри, на пол посыпались осколки. Похоже, Мен Фанчжи запустил в дверь кружкой. Фан Му от неожиданности отскочил в сторону.
Люди начинали сердиться. Чжу Туанчжи придержал его:
— Да оставь ты его! Он совсем с катушек слетел.
Не зная, что еще можно сделать, Фан Му присел на корточки и тоже стал помогать Ван Чанбиню собирать вещи.
После того как тот перебрался в комнату Чжу Туанчжи и обустроился там, он пустил по кругу пачку сигарет, и все закурили. Кто-то из соседей спросил, что все-таки произошло.
— Парни, это кошмар, — вздохнул Ван Чанбинь. — Знаете того кота, которого Мен Фанчжи подобрал? Он ему дороже матери с отцом. Но эта зверюга кого хочешь с ума сведет — он мне и на кровать гадил, и один раз даже учебник обоссал. Воняло так, что когда я пришел на лекцию на следующий день, все носы позатыкали.
Несколько человек рассмеялись, но Чжу Туанчжи их перебил:
— Но вы ведь неплохо ладили с Мен Фанчжи? Почему ты с ним не поговорил?
— Ну да, ладили, и я на него не злился, — сказал Ван Чанбинь, нетерпеливо убирая со лба волосы, — но вы, ребята, не понимаете. В последнее время он стал сам не свой. Целыми днями или сидит в комнате, уставившись в одну точку, или шляется где-то, а на пары не ходит. Я пытался с ним поговорить, но он меня игнорирует. Потом как-то ночью я проснулся, хотел пойти в туалет, и вижу — он сидит на стуле, весь как каменный, и что-то бормочет себе под нос. Я даже растерялся. Если зубрит, то почему без света? А потом прислушался и понял, что он бормотал. Кто-нибудь угадает?
Ван Чанбинь сделал паузу для пущего эффекта и обвел комнату глазами. Все смотрели на него, затаив дыхание. С довольным видом он закончил:
— Свое собственное имя! Мен Фанчжи, Мен Фанчжи, Мен Фанчжи — одно и то же, раз за разом. Я перепугался, подумал, может, он разговаривает во сне… Решил его не будить.
— А дальше? — спросил кто-то.
— Ну, он еще так посидел, а потом вдруг стал дергать себя за волосы и биться головой о стену. С такой силой, что у него слезы из глаз потекли. Я лежал ни жив ни мертв, боялся пошевелиться. Потом он лег и уснул, а я глаз не смыкал до самого рассвета. — Голос у Ван Чанбиня слегка задрожал. Ясно было, что события той ночи сильно встревожили его. — Я с ним жить больше не буду! Вот сегодня, например: я ему сказал, что на перекличке его несколько раз вызывали, и профессор сильно рассердился. Так этот психопат, не ответив ни слова, начал просто выкидывать мои вещи в коридор. Я на него орал, а он, кажется, даже не слышал.
Теперь все в комнате забеспокоились. Бормоча невнятные утешения, соседи стали постепенно расходиться. Фан Му, вернувшись к себе, выключил компьютер, лег на кровать и прикрыл глаза. Но заснуть не получалось.
Мен Фанчжи бормотал свое имя посреди ночи словно заклинание… Это может быть связано со страхом переклички. Но ведь этот страх давно исчез — не только Мен Фанчжи говорил ему об этом, но и сам Фан Му видел, как тот откликается, когда его вызывают. Однако в последнее время он вел себя очень странно. Что же произошло?
Насколько Фан Му мог судить, Мен Фанчжи был личностью слабой, и Фан Му сомневался, что он справился со страхом переклички самостоятельно. Скорее всего, он проходил терапию у профессионала. С учетом внезапной перемены в поведении Мен Фанчжи Фан Му задался вопросом, не пошло ли на терапии что-то не так.
Он прокручивал эти мысли у себя в голове, но прийти ни к чему не мог. И решил обязательно переговорить с Мен Фанчжи на следующий день.
* * *
В ту ночь кошмары явились как по расписанию.
Горящее общежитие. Мертвые товарищи. Перекошенное лицо Ву Хана.
«На самом деле мы с тобой одинаковые».
* * *
Очнувшись посреди ночи, Фан Му первым делом потянулся под подушку за ножом. Постепенно его дыхание успокоилось, и он почувствовал, что одежда на нем пропотела. Пот стекал с затылка на шею, и она стала неприятно липкой. С трудом он поднялся на ноги, взял полотенце и брусок мыла и пошел в душевую умыться.
В коридоре горела всего одна лампочка, дававшая тусклый свет. Тем не менее Фан Му сразу заметил на полу несколько темно-красных пятен.
Присев на корточки, он провел по одному из них пальцем. Поверхность уже подсохла, но на пальце остался влажный след. Фан Му поднес руку к носу и понюхал. Запах был приторно-сладким.
