Свинцовые ливни. Том 1 - Мила Бачурова
София была иного мнения.
— Да ты прямо красавчик, — улыбнулась она вышедшему из ванной Виктору. — Тебе очень идёт персиковый цвет!
— Спасибо. Теперь только так и буду одеваться.
Хвалёная стиральная машина ревела на кухне раненным бизоном.
— Это она отжимает, — пояснила София. — Скоро закончит, и сразу станет тише... Садись вот сюда. Я всё приготовила.
На кухонном столе лежал тюбик регенерирующей мази. Виктор взял, прочёл название. Хорошая штука. Дешёвая, но эффективная. Благодарно кивнул.
— Садись и клади ногу, — София указала на табурет. — Я обработаю.
— Не надо. Я сам. — Это прозвучало резче, чем хотелось. — Я умею, — уже мягче пояснил Виктор.
Вот ещё одно кардинальное различие в менталитете цветных и дальних округов: в Грине предложить кому-то врачебную помощь, не обладая соответствующим сертификатом, не рискнул бы никто. Параграф Инструкции о неумышленном нанесении вреда здоровью можно было толковать очень широко, жалоб по этому параграфу проходило немало. Вряд ли София обладала врачебным сертификатом. Но помогать незнакомому парню ринулась, не задумываясь.
Виктор промыл рану дезинфицирующим раствором. Промокнул салфеткой, нанес мазь, присобачил сверху повязку. Вот так, отлично. К утру должно затянуться.
— У тебя, правда, ловко получается, — заметила София.
— Опыт богатый.
— Вот как? А кем же ты работаешь? Ты врач?
— Не совсем. — София, не зная об этом, подсказала Виктору ответ. — Санитар.
— А-а, — протянула она. — Теперь понятно, где драться научился... На работе всякое бывает, да?
— Ага. — Виктор обрезал бинт заботливо протянутыми ножницами.
— Вот ещё. Выпей. — София протянула ему стакан с мутным раствором.
— Что это?
— Обеззараживающее. После купания в мёртвой воде точно не повредит.
— Что это? — упрямо повторил Виктор.
София вздохнула и показала упаковку, в которой ещё остались таблетки. Средство оказалось из той же серии, что и мазь — дешёвое, распространяемое фармацевтическими компаниями среди социальных объектов бесплатно, — но вполне эффективное.
— Спасибо. — Виктор взял стакан.
— Надо было сразу сообразить, — виновато заметила София, — поздновато я опомнилась. Вон, у тебя уже пятна по всему телу... — Она коснулась пятна на его предплечье.
Виктору пришлось приложить усилие к тому, чтобы не отодвинуться. В цветных округах физический контакт без предварительного на то официального Согласия, заверенного обоими гражданами, мог быть истолкован Инструкцией очень по-разному. Во избежание недоразумений гражданам рекомендовалось сначала заверить Согласие, типовые формы прилагаются, и лишь после этого переходить к физическим контактам. Когда Виктор встречался с девушками в Грине, он именно так и поступал. София же, несмотря на то, что формально подчинялась той же Инструкции, фактически о параграфах, касающихся физических контактов, вероятнее всего, даже не слышала.
— Ой, — она всплеснула руками, — тут и ещё следы!
Из-под оборчатого рукава футболки выглядывала полоса телесного цвета — на фоне смуглой кожи Виктора хорошо заметная.
— Что это? Я не слышала о такой аллергии...
— Это не аллергия. — Виктор одёрнул рукав.
С полгода назад он, по настоянию Лючии, впервые использовал положенную эсдикам медицинскую страховку — в числе прочего, покрывающую некоторые косметические процедуры. С тела Виктора убрали отголоски криминального детства. Для того, чтобы шрамы исчезли без следа, пришлось бы заплатить втрое больше. А про полосы врач пообещал, что через год пропадут сами собой.
— А что? — София с недоумением смотрела на его плечо.
«Ничего особенного. Когда я был в банде Учителя, тот за косяки наказывал нас электробичом. Жутко больно. До бича я, оказывается, вообще не знал, что такое боль. Калечить — бич не калечил, но следы оставались заметные. Я вырос, стал эсдиком, у меня появилась медицинская страховка. И моя любовница, по совместительству — психолог Департамента, посоветовала стереть детские воспоминания навсегда...»
— Курить бросаю, — выкрутился Виктор. — След от никотинового пластыря.
София ахнула:
— Надо же! А говоришь, не аллергия!
— Ну, тебе виднее. — Виктор улыбнулся. Допил мутный раствор, поставил стакан на стол. — Спасибо. Честное слово, не знаю, как и благодарить...
— Не надо благодарить. Ты ведь мне сегодня тоже помог! Так что, считай, я просто вернула любезность. И вообще, мне пора. — София вдруг поднялась. — Скоро вечерняя служба, я должна быть в храме. Через час твоя одежда высохнет. Ты... дождёшься меня? — голос у Софии дрогнул, она чуть заметно порозовела.
Виктор покачал головой:
— Нет, прости. Спешу. Ключ от входной двери могу занести.
— Не надо. Ключ я заберу с собой, а ты просто захлопни дверь.
— Не боишься оставлять меня одного? — вырвалось у Виктора.
— Кто-то, помнится, советовал незнакомых людей в квартиру вообще не пускать, — поддразнила София. — Не помнишь, кто? — Она вздохнула. — Если бы ты знал, Бернард, как мне надоело бояться! Одинокая девушка — это ведь совсем не то же самое, что одинокий парень... А ты не похож на подонка. Я почему-то сразу была уверена, что не сделаешь мне плохого. Мне ведь, если что, действительно никто не пришел бы на помощь... Это только кажется, что вокруг тебя люди. А на самом деле — лучше уж в Нейтрале гулять, чем по нашим улицам.
— А ты часто там гуляешь? В Нейтрале?
— Бывает, — уклончиво отозвалась София. — Я же рассказывала.
Ещё по дороге к дому Виктор устроил девушке допрос с пристрастием — после того, как небольшая калитка в заборе из металлической сетки, огораживающем территорию складов, распахнулась перед Софией сразу, едва та приблизилась. Самому Виктору для того, чтобы оказаться в Нейтрале, пришлось предъявить зашитый в браслете Бернарда Краувица специальный код Эс-Ди. Мимо домика, где коротала время охрана, София и Виктор так же прошли беспрепятственно.
«Меня тут знают, — пояснила София в ответ на его вопросительный взгляд. — Точнее, знают Эльзу. Она привыкла гулять по Нейтралу — ещё с тех пор, когда забор был не забор, а одно название. Когда поставили сетку, Эльза подошла к ней, вцепилась и стала трясти, чтобы пропустили в Нейтрал. Охранники пытались её прогнать, но она не уходила, трясла и трясла. Её арестовали, увели в участок. И в ту же ночь началась вспышка.
