Невеста криминала - Маша Драч
Дым знал об этом, но ничего мне не сказал.
Нет. Он точно самый настоящий говнюк.
— Спокойной ночи, — ворчу и нарочно громко захлопываю дверцу.
Еще минут десять я жду, когда в маленьком окошке старого дома погаснет фонарик смартфона и только потом тихонько выбираюсь наружу, чтобы сходить по-маленькому.
Чувствую себя тем ведущим по каналу Дискавери, который выживает в дикой местности и добывает пропитание самыми неожиданными способами.
Вернувшись в машину, я стараюсь максимально удобно улечься, но это оказывается той еще задачей со звёздочкой. Надеюсь, оно того стоит и все мои мучения не будут напрасными.
Сворачиваюсь калачиком. Натягиваю капюшон толстовки и подкладываю одну руку под голову. Прикрываю глаза и кажется, будто Дым обнимает меня со спины.
Глупость!
Это всё из-за дурацкой одежды и дурацкой туалетной воды!
Еще очень долго кручусь на неудобном жестком сиденье и пытаюсь уснуть. На улице поднимается ветер. В салон его звук почти не просачивается, но я вижу, как качаются ветки деревьев.
Страшно.
Господи, Яра! Ты уже не маленькая, чтобы бояться темноты!
Закрываю глаза, пониже натягиваю капюшон и кое-как засыпаю. Мне даже что-то снится. Какие-то моменты из детства, искаженные сонным сознанием. Кажется, я вижу маму. Она что-то хочет мне сказать, предупредить, но я не слышу ее. Из-за ветра и… какого-то непонятного звука, похожего на скрежет. Он усиливается, усиливается и я резко просыпаюсь.
У меня страшно колотится сердце. Я не чувствую руку, которую подложила под голову. У меня просто ледяные ноги. И звук… Он никуда не исчез. Кто-то скребется в дверь внедорожника.
Неужели нас всё-таки нашли?!
Глава XIX
Несколько секунд я лежу неподвижно. Всё мое тело страшно напряжено. Каждая его мышца слишком быстро наливается болью. Сердце лупит в ребра как сумасшедшее. Я прикрываю рот ладонью, чтобы заглушить свое шумное и частое дыхание.
Воцаряется подозрительная тишина.
Аккуратно выдыхаю, тяну голову вверх, чтобы заглянуть в окно, и…
Громкий скрежет заставляет меня буквально подскочить на месте. Я вскрикиваю, бьюсь лбом об потолок машины и вслепую шарю рукой, чтобы открыть чертовы дверцы. Вываливаюсь на землю, быстро поднимаюсь и босиком мчусь в дом.
Мне не просто страшно, мне ДИКО страшно. Я не знаю, в какой именно момент у меня начинают струиться по щекам слезы.
Я чувствую себя так, будто снова оказалась дома и к нам ворвались те страшные и вооруженные до зубов люди.
— Открой! — верещу и тяну на себя ручку старых деревянных дверей. Они только с виду кажутся хлипкими, а чтобы выбить, явно понадобится приложить немало сил, которых у меня нет. — Открой!!! — начинаю барабанить по дереву так, что, кажется, вот-вот загоню себе несколько заноз под кожу.
Двери резко распахиваются. Я встречаюсь взглядом с Дымом.
— Там… что-то… кто-то, — невнятно бормочу и тычу пальцем на улицу.
Меня всю трясет. Ужас паразитом разносится по телу и заставляет кровь тяжело стучать в висках и ушах.
Дым хватает меня за воротник толстовки и втягивает внутрь. Я облизываю искусанные губы и еще больше пугаюсь (хотя, куда уж больше?), когда замечаю, как Дым быстро обувается.
— Не надо туда идти, — в панике шепчу и хочу взять его за руку, но он ее выдергивает, и я только царапаю ногтями кожу. — Пожалуйста.
— Заткнись и сиди здесь.
Дым уходит, закрыв за собой дверь.
Мне всё еще страшно. Я сую ледяные ладони в карманы толстовки так глубоко, что рискую ее растянуть. В домике темно. Слышно, как на улице завывает ветер и бьет этим звуком по нервам. Я сама сейчас как один сплошной оголенный нерв.
Не могу стоять и ничего не делать. А вдруг Дыма там сейчас схватят или побьют, или… убьют? Ну не зря же мы в этой глуши затаились.
Подхожу к дверям и замечаю рядом с ними какой-то продолговатый предмет, прислонённый к стенке. Осторожно беру. Он оказывается тяжелым и, кажется, сделанным из дерева. Наощупь больше похож на отломанную ножку обеденного стола. Сжимаю двумя руками свое импровизированное оружие и открываю двери.
Мне не страшно, не страшно, не страшно.
Босиком переступаю порог и замахиваюсь, когда вижу на земле невнятную черную тень.
— Совсем ёбнулась? — слышу знакомый тихий голос.
Через секунду мое оружие уже оказывается в руках у Дыма.
— Ты в порядке? — шарю обеспокоенным взглядом по его лицу и всему телу.
— Куда ты, блядь, собралась?
— Тебя… спа-сать, — на последнем слоге говорю почти шепотом и только сейчас понимаю, насколько смешно и глупо всё это звучит.
Дым включает фонарик на своем смарте. Я слегка щурюсь и отступаю назад, чтобы освободить проход.
— От чего? Сухой ветки? — С насмешкой спрашивает Дым и ставит мое оружие на место.
— Какой еще ветки?
— Ветер. Ветка упала на крышу машины.
Когда до меня доходит смысл услышанного, я хочу сделать только одно — провалиться сквозь землю. Прямо здесь и прямо сейчас.
Сты-ы-дно!
До невозможности и желания закрыть глаза и больше никогда-никогда их не открывать, иначе, если еще раз посмотрю на Дыма, то точно умру от стыда.
— Не знал, что б-будет такой ветер.
Он снова заикается.
— Я… Прости, пожалуйста. Я просто испугалась, понимаешь? Подумала, что нас нашли.
Дым закрывает дверь, разувается и молча идет в маленькую спаленку.
Я несколько секунд топчусь в тесном коридоре, а затем тихонько на носочках иду за ним.
Мне совсем не хочется возвращаться в машину.
Дым удобно устраивается на скрипучей кровати и ковыряется в своем смарте, предварительно выключив фонарик и прикрутив яркость экрана.
Я чувствую за собой вину. Ничего не могу с ней поделать. Не хочу, чтобы он воспринимал меня безмозглой пугливой дурочкой.
— Наверное, я просто перенервничала, — тихо сообщаю и прислоняюсь плечом к дверному косяку. — И спросонок подумала, что на нас напали. Такое уже случалось. К нам в дом врывались люди. Я об этом упоминала во время нашей… первой встречи. До сих пор иногда дергаюсь, а сегодня — особенно.
Дым молчит. Если сейчас скажет свое коронное «похуй», я пойму и даже не обижусь.
— Реально спасать собралась? — спрашивает, продолжая бесшумно тыкать в экран своего смарта.
— А что я должна была делать? Сидеть и ждать?
— Как я и сказал.
— Ну извини, я не привыкла стоять в стороне или просто отмалчиваться, когда кому-то грозит опасность, — еще глубже засовываю руки в карманы и поджимаю пальцы на ногах.
