Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн
Агата направилась в кухню, наполнила ведро водой, вышла с ним на улицу и окатила им окно, затем вернулась в дом, чтобы налить еще воды. И так и ходила, пока окно не стало чистым. Она в последний раз шла в дом, когда заметила миссис Барр у калитки, ведущей в сад. Миссис Барр наблюдала за ней, бледные глаза горели злобой.
У Агаты заурчало в животе, это напомнило ей, что она еще не ела. Но ей не хватило смелости снова выйти из дома. По крайней мере, у нее имелись хлеб и сливочное масло. Агата приготовила себе тост.
Резко зазвонил телефон. Она осторожно подняла трубку.
– Алло! – прозвучал жеманный голос Роя. – Это вы, Агги?
– Да, – с облегчением ответила Агата. Она даже почувствовала слабость, испытав облегчение. – Как ты?
– Немного закрутился.
– Как Стив?
– Мы с ним не виделись. Он стал таким угрюмым в последнее время.
– Купи ему книгу о деревенских обычаях. У него от них глаза загорятся.
– Единственный способ сделать так, чтобы у Стива загорелись глаза, – это поднести горящий факел к его уху, – раздраженно ответил Рой. – Мне поручили работу с детским питанием «Толли».
– Поздравляю.
– С чем? – визгливо воскликнул Рой. – Детское питание – это совсем не моя тема, голубушка. Они это сделали преднамеренно. Надеются, что я провалю эту работу. Это больше по вашей части.
– Подожди минутку. Это в детское питание «Толли» какой-то маньяк подмешивал стекло, а потом шантажировал компанию?
– Кого-то арестовали, а теперь «Толли» хочет восстановить свой имидж.
– Попробуй сделать упор на экологичность, – предложила Агата. – Предложи их рекламному отделу линейку здорового детского питания, без всяких добавок и со специальной надежной крышкой. Выбери мультяшного героя для продвижения этой линейки. Организуй вечеринку для прессы, чтобы продемонстрировать новую крышку. «Ребенок будет в безопасности только с детским питанием от “Толли”» – что-то в таком роде. Сам не напивайся. И отдельно пригласи на обед кого-то из журналистов, у кого есть маленький ребенок.
– У них нет маленьких детей, – пожаловался Рой. – Они родят только желчь.
– Есть и фертильные. – Агата напрягла память. – Например, Джин Хаммонд, у нее точно есть ребенок. Жена Джерри Констебля совсем недавно родила. И других найдешь, если приложишь усилия. В любом случае женщины-журналистки предпочитают писать о детях и домохозяйках, которых тайно презирают. Ты знаешь Джил Стэмп, которая все время что-то рассказывает про своего крестника? Нет у нее никакого крестика. Это все часть имиджа.
– Как мне жаль, что не вы этим занимаетесь, – вздохнул Рой. – На вас было так здорово работать, Агги. Как там дела в деревушке?
После секундного колебания Агата ответила:
– Нормально.
Последовало долгое молчание. Внезапно ей пришло в голову, что Рой, возможно, ожидает приглашения в гости, и это ее поразило.
– Помнишь все то барахло, которое стояло у меня в гостиной?
– Декоративную конскую сбрую и сельскохозяйственную технику?
– Да. Я собираюсь продать все это на аукционе, деньги пойдут на благотворительность. Десятого июня, в субботу. Хочешь приехать и посмотреть на меня в действии?
– Очень хотел бы.
– Хорошо. Я встречу поезд в пятницу вечером, девятого. Мне интересно, ты сможешь уехать из Лондона, в смысле, вынести расставание с этим городом?
– Лондон – это клоака, – с горечью ответил Рой.
– О боже, у моего дома остановилась машина, – взвизгнула Агата и уставилась в окно. – Все нормально, это полиция.
– Куда вы влезли?
– Расскажу при встрече. Пока.
Агата открыла дверь Биллу Вонгу.
– Что теперь? – спросила она. – Или это просто дружеский визит?
– Не совсем.
Он проследовал за ней в кухню и уселся за стол.
– Насколько я понял, вы ездили на Анкомбскую ярмарку, – заявил Билл.
– И что?
– Вас видели в пивном шатре, где вы угрожали ножом мисс Барбаре Джеймс.
– Это была самооборона. Эта женщина пыталась меня задушить.
– Почему?
– Потому что, как я понимаю, у нее была любовная связь с Каммингс-Брауном, а услышав мою фамилию, она слетела с катушек.
Билл Вонг открыл небольшой блокнот и сверился с записями.
– Фотограф Бен Биркин из «Котсуолд Курьер» сфотографировал вас в этот момент, а затем – подумать только! – у него украли чехол для фотоаппарата. Фотоаппарат не украли, только пленки.
– Странно, – заметила Агата. – Хотите кофе?
– Да, будьте добры. Затем мне позвонил Фред Григгс, местный констебль. Ему сообщили, что женщина, отвечающая описаниям Барбары Джеймс, кинула кусок кала на ваше окно.
– Она сумасшедшая, – сказала Агата, с грохотом ставя чашку с растворимым кофе перед Биллом. – Совсем ку-ку. И вы до сих пор утверждаете, будто смерть Каммингс-Брауна – это несчастный случай? Мне очень жаль, что так получилось в пивном шатре. Я рада, что фотограф потерял ту пленку. Я и так достаточно настрадалась, не нужно мне, чтобы мою фотографию напечатали на первой полосе в какой-то местной желтой газетенке. О боже, они, наверное, все равно опубликуют статью, даже если у них нет фотографии, которую могли бы поместить рядом с ней.
Билл Вонг задумчиво посмотрел на Агату:
– Вы очень везучая женщина. Редактор так разозлился на Бена Биркина, что и слышать ничего не хотел про драку двух женщин в пивном шатре. Более того, Джону Джеймсу, отцу Барбары, принадлежат акции компании, которая владеет газетой. Редактор заинтересован только в том, чтобы впихнуть на страницы как можно больше фамилий и фотографий местных жителей – столько, сколько получится. К счастью, на ярмарке снимали несколько фотографов-любителей, и Бену удалось купить у них снимки. Хотите подать заявление на Барбару Джеймс в связи с нападением на вас или бросанием в ваше окно, вероятно, собачьего дерьма?
Агата содрогнулась.
– Я не хочу больше никогда в жизни видеть эту женщину. Нет.
– Я тут собрал еще немного информации про Каммингс-Брауна, – продолжал Билл Вонг. – Похоже, он был тот еще ловелас. А ведь про такое и не подумал бы при взгляде на него, правда? Остроголовый, напоминающие ручки кувшина уши. Да, кстати, я выяснил, кто та женщина, которая гневно смотрела на вас в Уорикском замке.
– И кто она такая?
– Мисс Мария Борроу, старая дева, но не из этого прихода, а из Верхнего Кокберна.
– У нее тоже был роман с Каммингс-Брауном?
– Это кажется маловероятным. Она школьная учительница на пенсии. У нее немного поехала крыша. Стала заниматься колдовством. Шестьдесят два года.
– Так, шестьдесят два. Я хочу сказать, что даже Каммингс-Браун едва ли…
– Но последние три года она выигрывала конкурсы на лучшее домашнее варенье в Верхнем Кокберне, их судил мистер Каммингс-Браун. Даже близко не подходите к ней! Оставьте ее в покое,
