Современный зарубежный детектив-7 (Крутой детектив). Компиляция. Книги 1-27 - Сара Парецки

– Чёрт! Она заперла её на ключ!

– Господи, Конте, что же с ней будет?! Я идиот, тряпка! Впервые в жизни у меня в руках была птица счастья, и я упустил её…Как я себя ненавижу!!!

– Хватит разводить нюни, Ташлен! Лучше отойди – я попытаюсь выбить эту чёртову дверь!

– Стой, Конте! Посмотри – труп, он исчез! Это какая-то мистификация!

Конте глянул на пол, но бездыханное тело Мерсали до сих пор находилось на прежнем месте.

– Да нет же, Конте, я говорю о змее! Труп змеи! Он пропал!

Действительно, убитой змеи в углу не оказалось – но это было меньшим, что могло тревожить в такой ситуации. А зря.

– Отойди лучше, идиот!

Выбив дверь, комиссар бросился бежать за Триашей, но увы – ни следа, словно она испарилась в воздухе. Шансов на то, чтобы найти её практически не было – в такой глухомани очень легко затеряться.

Пока в отеле не хватились по поводу трупа в комнате господина Решту, Конте и Ташлену пришлось в спешке покидать «Тихую заводь», захватив с собой чемодан с останками посла Агарвала.

По дороге к телефону, Грег снова окунулся в истошное нытьё: над писателем сгустились краски. И он упал на беспросветное дно отчаянья.

– Конте, как я мог не помочь ей, как мог отпустить её. Это невыносимо, с каждым шагом я осознаю, что больше никогда не увижу её. Что эти твари, могут сделать с ней тоже самое, что и с этим индусом в чемодане… Ладно я, но ты, ты Конте! Как ты мог! Хороший из тебя легавый, упустил её прямо из-под носа!

– Пошёл бы ты куда со своими упрёками, Ташлен! Нравится заниматься самобичеванием – продолжай, пока не сдохнешь от самого себя. Но делай это молча. Мне нужно всё обдумать. Я обязательно должен дозвониться в Париж.

– И что это даст, Конте – умирающим голосом голосил Грег. – Мы не знаем, куда и к кому она пошла. Единственными, кто были связующими ниточками – это Решту и Мерсали. Один в плену, второй покойник. В полицию нам не обратиться. Нет, я не боюсь этих оборотней из Интерпола – ни Бёртона, ни Лаваля, ни того ехидного немца и даже того маньяка-доктора. Дело в том, что обратись мы в любой полицейский участок, нас никто не станет слушать. Это замкнутый круг Конте – всё кончено!

– Знаешь, мой глубоко депрессивный друг, у меня есть как минимум один способ отыскать нужную нам ниточку. – Конте усмехнулся: он не чувствовал себя побеждённым.

Ташлен замер, не дыша:

– Ты не шутишь?! Ты правда сможешь это сделать?! Какой способ, Конте?!

– Какой? Можно сказать, почти универсальный в любой ситуации – вернуться к истокам, что означает – в бистро.

Глава 14. По следам Горбатого

Выбравшись в черту города, Конте первым делом позвонил из телефонной будки в Париж. Ташлен, стоявший рядом, не находил себе места – он никак не мог сообразить, как бистро может помочь ему отыскать его темноглазую любовь.

– Паскаль, Фавро на месте?

– Который? Они оба на месте.

– Дай мне Адриана.

– Фавро у телефона!

– Слушай, Адриан! С тобой все нарытые сводки? Давай выкладывай, всё, что вы успели накопать!

– Всё под рукой, Конте! По «Татагуни» выдаю следующее: усадьба в Бангалоре, именуемая «Татагуни» принадлежит русскому художнику Святославу Рериху и его жене, индийской актрисе Девике Рании. В западном крыле усадьбы была организована национальная выставка предметов искусства, и буквально недавно оттуда был украден необычный старинный перстень в виде змеиной пасти. Этот перстень подарил национальной индийской выставке сын богача, поверенного, его имя Ро…

– Дай угадаю, Рохан Талидеи, так, Фавро?

– Верно, Конте!

– Чудесно, Адриан.

– Что чудесного?

– А то, что вся история закрутилась как баварский крендель. Вот так ремарка – старина Химмельхоф бы оценил… Ладно, что там дальше?

– Дальше по этому вашему Грегуару Ташлену, но сведений так вообще кот наплакал. Да, он пересекал границу Франции в направлении Берлина и Ньюкасла, и действительно участвовал в противозаконных авантюрах. В одном только Берлине он провёл 15 суток в каталажке! Будучи пьяным в доску, он чуть было не угнал трамвай вместе с каким-то немцем, а в Ньюкасле вроде бы как вёл себя более прилично – всего лишь пытался сыграть на волынке гимн Её Величества в ирландском пабе, но в итоге отделался лишь синяком под глазом и денежным штрафом за нарушение общественного порядка. А так, в целом, человек без биографии. Моё мнение – обычный маргинал.

– Это называется «писатель», Фавро.

Ташлен покашлял, и недовольным тоном поспешил вмешаться в разговор:

– Как закончите потешаться за моей спиной, не забудьте, что жизнь Элли, то есть, Триаши в смертельной опасности!

– Не мешай, Грег! Лучше вспоминай название того бистро, где тебя накачали. И вот что, Фавро: у нас тут авария – пропала наша Амазонка, а вместе с ней и этот Вашхабад. Вернувшись после удачной охоты, мы обнаружили перерытую вверх дном комнату, и вдобавок его помощника на смертном одре. Всё, что он успел сказать, так это непонятный набор букв…Словом, долго всё это объяснять – мы окончательно растеряли все ниточки и зацепки. Ты и Жан наша единственная возможность снова выйти на нужный след!

– Чем мы можем помочь, Конте?

– Есть у меня одна идейка, Фавро, побудь на линии. Слушай, Ташлен, ты вспомнил название забегаловки?

– Чёрт, Конте, я так расстроен, что просто уничтожен – не могу вспомнить!

– Ладно, опиши хоть, может сообразим по ходу.

– Да бистро как бистро! Попойка-забегаловка. Оно было недалеко от театра Монпарнас, не помню его названия, чёрт…

– «Воробушек», что на углу? «Тортье» перед дорогой? Может, «Мари-Ани»?

– Может, и «Мари-Ани». Конте, я помню, как играл аккордеон и ещё, там в зале вроде как была какая-то сельская инсталляция. Копна сена что ли…

– Копна сена? Так это бистро «Хромая кляча»! Уже плюс один. Бармена помнишь?

– Что ты, Конте, я едва помню, как вошёл туда, дальше вообще всё как в тумане…

– Во сколько это было?

– Так. Конкурс по расписанию должен был проходить с семи до десяти вечера, после – банкет до полуночи. Но я не остался до конца, а ушёл где-то без четверти восемь. Да, ближе к восьми вечера.

– Слушай, Фавро! Твоя задача такова: найди Альбанеллу и Оттиса и отправь их в бистро «Хромая кляча», что театра Монпарнас. В рождественский сочельник у них выпивал некий молодой человек, около восьми вечера он был у них за барной. Пускай разузнают, кто его накачал