Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Фу, — сказала Мадлен.

Реклама закончилась, Кронк вернулся — и его надрывный драматизм снова тяжело лег на слишком тонкий голос:

— Зловещие события в Ларчфилде привлекли внимание Карла Касака, ведущего репортёра-расследователя «Преступлений за гранью разумного» — сериала о странном, паранормальном и необъяснимом. Пока мы говорим, Карл едет в Ларчфилд. А вот его мнение, записанное ранее вечером, об этой ужасной истории.

На экране — мужчина у распахнутой дверцы машины на стоянке. Густые чёрные волосы, зачёс назад с низкого лба, решительный взгляд. Куртка-сафари с закатанными рукавами — весь из себя деловой и энергичный. Камера приблизила, он заговорил:

— Это Карл Касак. Я направляюсь в маленький городок на севере штата Нью-Йорк, где, по словам очевидцев, мертвец охотится на живых — мертвец, который сейчас — главный подозреваемый в трёх ужасных убийствах. Могут ли мёртвые возвращаться к жизни? Могут ли мёртвые убивать живых? Эти вопросы мы и зададим. Шокирующие ответы — в следующем выпуске «Преступлений за гранью разумного».

Мадлен выглядела озадаченной:

— Эта чепуха — твоё дело?

— Да.

— То есть всерьёз спорят, жив или мёртв человек, который рыщет по округе и убивает?

— Споры поднимают рейтинги. Особенно абсурдные. Самое простое объяснение — судмедэксперт ошибся. Ничего мистического, лишь серьёзная ошибка.

— Я всё ещё не понимаю. Они говорят, что твой подозреваемый выбрался из гроба? Это значит, ошибся не только судмедэксперт? И сотрудник морга тоже допустил оплошность?

— Очевидно.

— А как же сердце, лёгкие, мозг, трупные пятна, окоченение? Никто ни на что не посмотрел?

— Похоже, была настоящая буря. В пациента ударила молния; он упал с крыши и, по-видимому, пережил вре́менную остановку сердечного и дыхательного ритма. Пытались делать искусственное дыхание — и быстро прекратили. Это усилило кровопотерю, а у пациента, вероятно, были переломы шейных и грудных позвонков. То же — с дефибрилляцией. Местный врач, совмещающий должность окружного судмедэксперта, заявил: отсутствие жизненных показателей, безуспешные попытки реанимации и дефибрилляции плюс серьёзные травмы тела — всё это дало разумное основание констатировать смерть.

— А морг?

— Директор похоронного бюро настаивает: он лишь обеспечил временное хранение до решений семьи. Тело не раздевали, значит, трупные пятна не исследовали. Окоченения не было при доставке, и не отмечалось через несколько часов при перекладке в гроб — но это могло быть связано с температурой в хранилище.

— Но человек был жив — в коме, вызванной молнией?

— Похоже на то. Есть видео его «оживления» и ухода из морга. И есть признаки его присутствия в других местах позже в ту ночь.

— Никогда не слышала, чтобы допускали подобную ошибку. Врач, засвидетельствовавший смерть был в адекватном состоянии?

— Владелец похоронного бюро упомянул такую возможность. Сказал, что от судмедэксперта пахло алкоголем. Выдвинул довольно убедительное обвинение, которое судмедэксперт категорически отверг. Пока истину не установить.

— Это многое объяснило бы.

— Возможно. Но не облегчит поимку убийцы. И этот цирк, устроенный «РАМ», тоже не поможет. Они спустят на «зомби» толпу с вилами.

Лицо Мадлен потемнело:

— Это не смешно. В наши дни у «крестьян» штурмовые винтовки.

24

Гурни долго не мог заснуть: то ветер выл в зарослях за окнами спальни, то лил дождь. Когда под утро он всё-таки задремал, буря ворвалась в тревожные сны, а потом превратилась в звон будильника.

Он принял душ, оделся, наспех сварил кофе и уже собирался оставить записку для Мадлен, когда та вошла на кухню в пижаме.

— Ты снова в то ужасное место?

— Сначала встреча с Джеком Хардвиком в «Абеляре». Он много знает о Ларчфилде со времён службы в полиции штата.

Она вложила капсулу в кофеварку и поставила под носик любимую кружку:

— Я перенесла ужин с Винклерами на завтра. Хорошо?

— Завтра — отлично.

Она внимательно уставилась на кофеварку, пока кружка медленно наполнялась:

— Ты ни разу не упомянул про верёвку.

Она ждала.

— Ах да. Прямоугольник из жёлтой верёвки у стены дома. Я собирался спросить тебя об этом.

— Я строю пристройку.

— Ты?

— Очевидно, что ты слишком занят. Думаю, я достаточно узнала о строительстве каркасных сооружений, пока была волонтером в организации «Среда обитания для человечества».

— Пристройка… для чего конкретно?

— Для чего угодно. Может, просто побольше цыплят. Это будет любопытное испытание.

Гурни глянул на старинные кухонные часы. Пора выезжать, чтобы успеть к Хардвику. Он подавил желание задать ещё десяток вопросов о пристройке, обнял и поцеловал Мадлен, вышел к машине.

«Абеляр», некогда невзрачный универсальный магазин в крошечном Дилвиде, за несколько лет превратился в изысканное кафе — заслуга уроженки Бруклина по имени Марика. Пыльные полки с консервами, чипсами «барбекю» и двухлитровой дешёвой колой сменились импортной пастой, свежей выпечкой и внушительным рядом «ремесленных» напитков. Место стало любимым для уикенд-хипстеров.

Когда Гурни въехал на стоянку, «Понтиак ГTO» Хардвика, уже был там. Неуклюжая брутальность маслкара полувековой давности, отчаянно нуждавшегося в перекраске, резко контрастировала с обтекаемыми родстерами БМВ и Ауди рядом.

Хардвик сидел за маленьким столиком в глубине. Марика — с необычными голубыми волосами, собранными в пучок, блузкой с круглым вырезом и облегающими шортами — колдовала у эспрессо-машины на боковой стойке. Проходя к Хардвику, Гурни миновал два столика, где сидели стройные мужчины с дорогими стрижками и аккуратными бородками.

Почти год он не видел Хардвика, но тот всегда выглядел одинаково: плотный мускулистый торс в чёрной футболке и джинсах; суровое лицо; пугающие бледно-голубые глаза аляскинской лайки. И, конечно, манера.

— Гурни, я чертовски впечатлён! Сначала ты — лучший нью-йоркский детектив по убийствам. Потом переезжаешь сюда и обучаешь местных подтирать задницы. А теперь охотишься на зомби. Я в восторге.

Гурни сел:

— Привет, Джек.

— Там, в Ларчфилде, что-то в воду подмешивают? По тому, что я слышал, — сплошной массовый психоз.

— Слышал «фантастические» репортажи?

— «Фантастические»? Скорее — грёбаное безумие. Какой-то сатанист получает удар молнией, затем восстаёт из мёртвых и режет троих, включая шотландского ублюдка Ангуса? Такого я ещё не слышал.

— В деле действительно есть особенности.

Хардвик рассмеялся — звук, похожий на лай большой собаки. Один из худощавых бородачей тревожно оглянулся.

— Видел пресс-конференцию твоего шефа. Выглядело как нервный срыв, который я наблюдал на межведомственном совещании по делу Пиггерта. Это тот же тип?

— Да.

— Этот губастик — главный полицейский Ларчфилда?

— Да.

— Как, чёрт побери, так вышло?

— Долгая история. Я знаю не всё.

— Как он втянул тебя в это дерьмо?

— Ещё одна долгая история.

— Эту я и