Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми
В памяти те дни всегда солнечные. Лучи, падающие из окна, дымка сигарет, медленно танцующие в воздухе пылинки… Они были будто персонажами кино – с простыми репликами, яркой мимикой. Самозабвенно играли свои роли. А я стоял рядом и молча наслаждался спектаклем.
Я был идеальным зрителем – каждую их реплику помнил дословно. Возвращаясь домой, за обедом я мысленно пережевывал эти фразы вместе с рисом. Мать, видя, как я бормочу себе под нос, спрашивала, что со мной. «Учу уроки», – отвечал я. Она и представить не могла, какие похабные слова и образы крутились у меня в голове.
Так прошли многие из тех послеполуденных часов.
* * *
Ян Сяочжу позвала меня в парк. В последний раз я бывал там лет десять назад – на какой-то выставке; в памяти остались лишь чахлые деревья и дряхлые обезьяны. Поэтому местный «парк» не вызывал у меня особых ожиданий.
Однако реальность превзошла все предположения – он оказался куда чище и оживленнее, чем я представлял. Ян Сяочжу сияла, разглядывая новые аттракционы, и тут же потянула меня опробовать каждый. Мне было неловко – два почти тридцатилетних человека в крутящихся чашках выглядели бы глупо. Но вскоре я заметил, что большинство посетителей были взрослыми. Интересно, что они пытались здесь найти?
Мы мчались в железной тележке по рельсам, едва не переворачиваясь на крутых виражах. Качались в огромной драконьей лодке, взмывающей ввысь. Гоняли на автодроме, сталкиваясь друг с другом. Ян Сяочжу визжала от восторга. Я чувствовал, как ее ногти впиваются мне в кожу. Температура тела повышалась, от Ян Сяочжу исходил терпкий аромат. В своем черном пальто она напоминала пышно цветущий георгин. Необыкновенно живая девушка…
В конце мы отправились на «Торнадо». Пока я колебался, Ян Сяочжу уже купила два билета. Когда ремни безопасности были застегнуты, я заметил, как она что-то сунула в рот.
– Что это? – спросил я.
Она открыла рот, демонстрируя несколько жевательных конфеток QQ. Я уже хотел предупредить, что может подавиться, как аттракцион резко рванул вверх.
Взлет. Падение.
Когда мы оказались на земле, меня наконец вырвало. Пока я, прислонившись к стене, избавлялся от содержимого желудка, Ян Сяочжу нежно похлопывала меня по спине, а ее другую руку я сжал в своей. Постыдно, но я не отпускал ее пальцы, будто они могли нейтрализовать земное притяжение.
Ян Сяочжу наблюдала, как я залпом выпиваю полбутылки воды, затем с улыбкой предложила:
– Еще разок?
Нет. Я тут же разжал ее ладонь.
* * *
У выхода из парка Ян Сяочжу вдруг заявила, что у нее болят ноги, и захотела передохнуть. Я, все еще подавленный после приступа тошноты, молча присоединился, усевшись с ней на бетонный бордюр цветника.
Майский ветерок был ласковым, но далеким от свежести – он нес клубы дыма от лотков у входа. Мы купили по мороженому и лениво их облизывали. Ян Сяочжу ела рассеянно, не сводя глаз с торговцев шашлычками и лапшой.
– Хочешь что-то взять? – спросил я.
В ответ она достала телефон и куда-то позвонила.
Через пятнадцать минут на площадку с ревом ворвался грузовичок городской администрации. Торговцы разбежались, как перепуганные воробьи. Девушка в засаленном фартуке, смешно выворачивая ноги при беге, потащила раскаленный мангал – и вдруг споткнулась. Руки рефлекторно впились в груду тлеющих углей. Ее плач разорвал воздух.
Ян Сяочжу к тому времени доела мороженое.
– Пошли, – сказала она, отряхивая крошки.
* * *
Та вечеринка случилась в один из майских дней. Мы с друзьями Тэн Сяо были поглощены подготовкой к гаокао[210], а сам Тэн Сяо тоже был занят – оформлял документы для отъезда за границу. Хотя «занят» – это громко сказано. В действительности хлопотала его мать, поэтому дом часто пустовал, превращаясь в нашу личную утопию.
Тэн Сяо взял с меня слово не разглашать новость о его отъезде. Тогда я решил, что он просто не хочет омрачать настроение – особенно на вечеринке в честь своего двадцать первого дня рождения.
Я, разумеется, пришел, преподнеся ему в подарок сборник задач по математике. Вряд ли он когда-либо им воспользуется. Не знаю, смеялся ли кто-то над моим подарком, потому что с самого начала я устроился в углу с бутылкой кваса и книгой. Я отлично знал, где в их доме хранятся книги. Пока Тэн Сяо списывал у меня домашку, я обычно читал. Мы знакомы уже двенадцать лет – срок, достаточный, чтобы я перечитал почти всё в их доме. Не найдя ничего нового, залез в шкаф и начал рыться. Когда я выбрался с охапкой журналов, то заметил новую гостью.
Девушку, похоже, привела та самая K. Когда K. представляла ее остальным, как раз открывали банки с пивом. Под звуки хлопающих крышек я разобрал только обрывки фразы: «…староста класса…» Точно, были именно эти слова, потому что все ахнули, а некоторые даже бросили взгляды в мою сторону. Я тоже удивился – что старосте делать на такой вечеринке? Опустил глаза, решив, что она, как и я – секретарь комсомольской ячейки, – должна сидеть в углу с бутылкой кваса, уткнувшись в книгу. Но вместо этого девушка устроилась в центре компании – и заняла место рядом с Тэн Сяо.
Она выглядела застенчивой и скованной, не поднимала глаз. Из моего угла были видны лишь ниспадающие прямые волосы. Я наивно полагал, что присутствие старосты должно облагородить вечеринку. Но остальные, кажется, и не думали менять поведение – напротив, старались перещеголять друг друга в пошлости.
«Тэн Сяо, эту шутку ты рассказывал сотню раз», – подумал я.
«Черт, да это же откровенная похабщина», – мелькнуло у меня в голове.
Но девушка, судя по всему, была иного мнения. Хотя она и не поднимала головы, но по дрожащим плечам было ясно – она смеялась. Это вдохновило остальных, и вечеринка достигла невиданного накала.
Музыка гремела так, что звенело в ушах. Пивные банки открывались одна за другой. Почти у каждого из уголков рта струился сигаретный дым. Сквозь
