Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 - Роберт Уилсон

За один присест он написал почти треть романа. И хорошо написал. Получилась крепкая, правдивая история.

Он сделал легкую растяжку, закинул в рот несколько таблеток ибупрофена, выпил литр воды, заварил чай, с трудом запихнул в себя хлопья и снова открыл рукопись.

Мысли метались между романом и Саттон. В памяти Итана тут же появились образы жены. Но ее черты были размыты. Чью историю он пишет? Свою? Ее? Общую?

Итан не мог сбежать от нее, ни когда бодрствовал, ни когда спал, ни когда писал. Да он, купаясь в воспоминаниях, и не хотел этого. Когда требовалась передышка, смотрел на старые фотографии. А потом снова возвращался к своим страницам и писал. Итан не понимал, что с этим делать. Жена пропала, жизнь пошла кувырком, но творческий кризис закончился.

Тон и ткань книги менялись под влиянием процессов, кипящих в подсознании Итана. Он писал и размышлял, писал и размышлял.

Они были так счастливы. По крайней мере, Итан так считал. Вылазки по субботам на ужин в ресторан, дорогое вино, прогулки по воскресеньям по улицам Франклина рука об руку; они то и дело уворачивались от детских колясок и молодых мам в бейсболках, а потом у них появилась собственная трехколесная коляска, самая лучшая из тех, что он мог купить. Вечеринки, на которые их приглашали, фотографии в глянцевых журналах. Они были такой замечательной парой, все так говорили. Такая очаровательная семья.

А он все портил, снова, снова и снова.

Ведь он просто человек. Просто мужчина. Даже почти знаменитость, многими любим.

Где же теперь все эти поклонники?

Его мир сжался до трех составляющих: еда, сон и тревога за Саттон, вылившаяся в написание лучшей в его жизни истории.

Необходимость поесть снова дала о себе знать. Итан приготовил запоздалый обед из остатков продуктов. Жестянка с чаем почти опустела, на тост он наскреб остатки масла. Он добавил продукты в список на встроенном в холодильник айпаде и кликнул «Заказать». Сервис доставки продуктов автоматически привезет нужное в течение двух часов. Самые передовые технологии.

Пока Итан жевал, в голове снова и снова крутились все те же вопросы. Куда она ушла? Куда подевалась? Почему взяла деньги и исчезла? Чем это закончится? Как будет развиваться история? Каков следующий сюжетный поворот? Середина, как всегда, провисает и утягивает в трясину.

И к концу дня у него были готовы еще сто страниц. Его искупление. Его наказание. Итан был привязан к этой истории, к компьютеру. Привязан к идее потерянной жизни.

И пока он писал, пока прятался, пока растворялся в своей истории, полиция выстраивала дело против него.

Всегда есть что-то еще

Любое дело в конце концов можно раскрыть. В особенности когда в нем столько движущихся фрагментов, столько острых углов и трещин, куда можно проникнуть, столько темных и сырых уголков для исследования.

Шантаж был гениальной идеей. Все бросились не в ту сторону, а мне осталось собирать осколки.

Мы подходим к эндшпилю. Ее скоро найдут, иначе никак. А когда это случится, отворяй ворота́, потому что беда не приходит одна.

Глупая фраза, правда? Это значит, что собирается страшная буря, и она снесет любые ворота. Женщины выйдут из себя, мужчины превратятся в бешеных зверюг.

Такова жизнь. Мы боимся умереть и поэтому боимся жить.

Думаете, Итан виновен? Думаете, он обхватил своими руками бледный стебель ее гордой шеи и сжимал, пока Саттон не перестала дышать?

Думаете, той полицейской хватит ума разгадать это дело? Что еще ей нужно, чтобы сложить все фрагменты?

Мне кажется, пора начинать представление.

Я не говорю, что играю с этим человеком. И не говорю, что убийство моих рук дело. Я лишь говорю, что все изменится, и очень, очень скоро.

Еще одна проблема

Зазвонил телефон. Джоэл Робинсон. Итан установил на мобильном особые мелодии, чтобы сразу узнать важный звонок и проигнорировать прочие. Для Джоэла он выбрал песню Breaking the Law группы Judas Priest, для Билла – симфонию «Из Нового света» Дворжака, для Холли Грэм – тему Дарта Вейдера из «Звездных войн».

– Похоже, у нас проблема, – сказал Джоэл. – Надо поговорить. Ты дома?

– Да.

Раздался гулкий стук в заднюю дверь.

– Это ты?

– Да. Быстрей впусти меня, пока не заметили стервятники.

Итан почти забыл об орде репортеров, разбивших лагерь перед крыльцом. Его немного удивило, что полиция Франклина их не шуганула – судя по всему, они практически заблокировали съезд на Третью авеню.

Итан отпер заднюю дверь. Джоэл прошмыгнул в дом. Он был растрепанным и вспотевшим. Явно бежал всю дорогу.

– В чем дело?

– Как я и сказал, у нас проблема. Вообще-то, несколько. Появился свидетель.

У Итана участилось сердцебиение. Он постарался задать вопрос ровным тоном:

– Ее нашли?

– Тебе лучше присесть.

Присесть? Итану хотелось рухнуть бесформенной кучей, закатить истерику, орать и молотить кулаками по сделанным на заказ полам из беленого дуба. Но он понимал, что лучше этого не делать. Надо сохранять спокойствие.

– Рассказывай, – сказал он со сталью в голосе.

– Нет, ее не нашли. Но свидетель утверждает, что это ты убил Саттон. Что ты систематически ее избивал. Утверждают, что и ребенка убил ты. Полиция снова открыла дело Дэшила.

Итан ожидал чего угодно, но только не этого.

– Дэшила?

– Да. Свидетель утверждает, что ты отравил его слишком большой дозой дифенгидрамина. Саттон это обнаружила, и ты убил ее, чтобы заставить молчать. История звучит правдоподобно, и полиция на нее клюнула.

Итан ощутил, как земля ускользает из-под ног, медленно кружится, а воздуха становится все меньше. Его волосы трепал ветер, вспыхнула молния. Гроза налетела так быстро, что он и не понял, откуда она взялась. На него обрушился дождь, и он быстро промок до костей.

До костей.

До глубины души.

Джоэл орал на него и тряс за руку. Итан понял, что гроза вполне реальна. Он стоял посреди улицы в окружении репортеров. Они что-то кричали, щелкали камеры. Вспыхнула молния, и тут же прогрохотал гром, так что затряслась земля. Все охнули и разбежались в поисках укрытия.

Джоэл тянул Итана за руку, и наконец затолкал его на крыльцо.

– Надо войти в дом, Итан! – заорал он прямо в ухо. – Здесь опасно.

– Нет.

Итан отдернул руку, резко плюхнулся на качели, провел пальцами по