"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон
– Из-за моей мамы. Из-за того, что я провожу так много времени с ней и недостаточно с ним. Ему это не нравится.
– Но ты нужна маме. Она не справится без тебя, – говорит Лили, и я рада, что хотя бы она понимает.
– Знаю. Я пыталась ему объяснить, что не все зависит от меня, что я не могу разорваться и всюду поспеть.
– Ты говорила о Джейке с кем-нибудь еще? С его родными или друзьями?
– Звонила его родителям, брату, некоторым друзьям. По правде говоря, я не знаю, что еще делать. Я чувствую себя беспомощной. Он должен где-то быть. Кто-то должен знать, где он.
– Что сказали родные?
– Что они не знают, где он, что давно с ним не разговаривали.
– Думаешь, они говорят правду?
– Честно? Не знаю. Его родители вполне могли солгать мне. Допускаю, что он может быть у них. Я уже не знаю, что думать и кому можно доверять.
– Ты можешь доверять мне, – с улыбкой говорит Лили.
Ее слова много для меня значат. И я знаю, что могу положиться на нее.
– Ты – хорошая подруга. Я так тебе признательна. Спасибо, что ты у меня есть.
Через несколько минут официантка приносит наш заказ.
– Что-нибудь еще?
– Нет, – говорю я.
Она уходит. Я беру вилку, но не знаю, смогу ли что-то съесть. В последнее время у меня совсем нет аппетита.
– Моя мама сейчас у меня, – сообщаю я, чтобы переменить тему – не хочу больше говорить о Джейке. Слишком долго он занимает все мои мысли, разговоры и сны. Я уже не могу дышать, не думая о нем.
Лили поднимает голову и смотрит на меня.
– О? – Она определенно удивлена. – Ты не говорила.
– Не насовсем. Просто не могу больше оставаться одна в доме. Мне нужна какая-то компания, да и маме тоже лучше не быть одной. Побудет со мной, пока Джейк не вернется. – Я все еще стараюсь сохранять оптимизм. Больше всего меня беспокоит, что он не появляется на работе. Это даже тревожнее, чем то, что он не отвечает на звонки и не берет деньги в банке. Джейк проделал долгий путь, чтобы стать хирургом, потратил на это двадцать лет жизни: колледж, медицинская школа, ординатура. Он осуществил свою мечту, пошел по стопам отца, который тоже нейрохирург и уже скоро уйдет на пенсию. Джейк не стал бы рисковать всем этим. Есть, должно быть, какое-то физическое препятствие, не позволяющее ему прийти на работу.
– Она давно у тебя? – спрашивает Лили.
Я только вчера пригласила маму погостить. До вчерашнего вечера я не рассказывала ей о том, что происходит. Я пыталась скрыть это от нее, потому что она не в восторге от него. Не помогло и то, что перед тем, как она заболела, Джейк поставил передо мной ультиматум: он или она. Если я не перестану проводить с матерью так много свободного времени, он уйдет.
Он ревновал, а кроме того, надо признаться, никогда не питал к ней теплых чувств. Моя мама иногда бывает откровенна и говорит, что думает, а Джейку не нравилось, что она вкладывает мне в голову какие-то свои идеи. Когда мы оба были дома, он хотел, чтобы я все это время проводила с ним, а это означало, что по выходным я не могла ее навестить. Ладно. Мы все уладили. Я рассказала ей о требовании Джейка, и мы договорились, что будем по возможности чаще видеться в течение недели, после моих уроков, когда он еще на работе. Вот только вечера всегда получались короткие, а после работы я иногда слишком уставала, чтобы навещать ее. Но потом у нее начались проблемы со зрением, и все договоренности пошли насмарку. Мама нуждалась во мне, и я должна была быть с ней.
Когда Джейк не пришел домой в понедельник, я ничего ей не сказала, чтобы не давать ей еще один повод для неприязни. Я думала, что через пару дней все уладится и ей лучше ничего не знать. Мой отец ушел от нас, когда мне было шесть лет. У них с матерью был, мягко говоря, бурный брак. Я помню, как засыпала, слушая, как они ссорятся. До рукоприкладства дело не доходило, но всего остального хватало с избытком. А однажды посреди ночи отец ушел, потому что безумно влюбился в другую женщину и хотел быть с ней. Я помню, как проснулась в ту ночь от стука двери и, подкравшись к окну, смотрела ему вслед. Какое-то время он присылал мне открытки на день рождения или Рождество, но со временем это прекратилось. Я не разговаривала с ним двадцать лет. У мамы после него ничего серьезного в романтическом плане уже не было, и замуж она больше не вышла. Она вообще не доверяет мужчинам, а значит, по умолчанию не доверяет и Джейку. Джейк в этом не виноват. Джейк ни в чем не виноват.
После того как я сходила в полицию и написала заявление, настало время признаться. Я не хотела, чтобы мама узнала о Джейке от кого-то еще, прежде чем узнает от меня.
И я не хотела проводить еще одну ночь в одиночестве.
– Со вчерашнего вечера, – отвечаю я. – Мама останется со мной, пока Джейк не вернется.
Лили тянется к стакану с водой.
– Надо было пригласить ее на завтрак.
– Все в порядке. Я хотела, чтобы мы были только вдвоем. В последнее время нам постоянно кто-то мешает.
– Так она сейчас у тебя дома?
– Да.
Лили делает еще глоток и ставит стакан на стол.
– Извини. – Она встает из-за стола, и я вижу, что ее лицо вдруг посерело.
– Да, конечно. Все в порядке?
– Я на минутку. – Она спрашивает у официантки, где дамская комната, и та указывает ей направление. – Сейчас вернусь. Извини.
Лили берет свою сумочку и, лавируя между столиками, идет к выходу из зала. Я беспокоюсь за нее и жду, когда она вернется. Есть без нее не хочу. Осматриваюсь. Народа в ресторане много, есть семьи с детьми, компании друзей. Все веселые, счастливые. Все, кроме меня.
Лили наконец возвращается. Ее не было так долго, что я уже заволновалась.
– О чем мы говорили? – спрашивает она, избегая смотреть на меня, и снова тянется за стаканом с водой.
– О моей маме. О том, что она сейчас у меня. – Я беру вилку и принимаюсь за омлет.
– Ах да. – Она как будто пытается вспомнить, что мы говорили о моей матери.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я. – У тебя точно все
