Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон» - Арнольд Беннет

– Правды не существует, – сказал доктор. – Будущее не в нашей власти, принц.

– Но вы полагаете, надежда есть? Да или нет?

Доктор посмотрел на принца Ариберта.

– Нет, – кратко ответил он. – Я полагаю, нет. Я никогда не питаю надежды, если больной не желает мне помогать.

– Вы имеете в виду…

– Я имею в виду, что Его Высочество не имеет желания жить. Вероятно, вы тоже это заметили.

– Да. Это слишком очевидно.

– Вам известна причина?

Ариберт утвердительно кивнул.

– Однако ее нельзя устранить?

– Нет, – ответил Ариберт.

Кто-то тронул его за рукав. Это была Нелла. Она жестом поманила его в прихожую.

– Если вы согласитесь, – заговорила девушка, когда они остались наедине, – принца Евгения можно спасти! Я все устроила.

– Вы все устроили? – Ариберт глядел на нее почти испуганно.

– Идите же и объявите Евгению, что миллион фунтов, который так необходим для счастья принца, скоро будет у него!

– Но что все это означает, Нелла?

– Именно то, что я сказала, Ариберт. – Она взяла его за руку. – Если миллион фунтов спасет принцу Евгению жизнь, эти деньги будут в его распоряжении.

– Но как… как вам удалось? Каким чудом?

– Мой папа сделает все, что я попрошу, – мягко ответила девушка. – Не будем терять времени. Ступайте и сообщите Евгению, что все устроено. Ступайте же!

– Мы не вправе принять эту огромную, невероятную услугу!

– Ариберт, – перебила Нелла, – поймите, вы не на приеме во дворце Познани. Вы в Англии и разговариваете с американкой, которая всегда отличалась своенравностью.

Молодой человек развел руками и вернулся в спальню. Доктор, сидя за столом, писал рецепт. Ариберт с сильно бьющимся сердцем подошел к кровати. Евгений посмотрел на него со слабой, вымученной улыбкой.

– Евгений, – зашептал Ариберт, – слушай внимательно. У меня для тебя новости. При помощи друзей мне удалось раздобыть для тебя миллион. Все устроено, ты можешь рассчитывать на эту сумму. Но ты должен поправиться, слышишь?

Евгений едва не сел в кровати.

– Скажи мне, что я не брежу! – воскликнул он.

– Конечно, не бредишь, – уверил Ариберт. – Однако сидеть тебе пока нельзя. Ты должен набраться сил.

– Кто одолжит нам денег? – слабым голосом спросил Евгений, радостно глядя на Ариберта.

– Позже ты все узнаешь. Теперь твоя задача выздороветь.

Лицо Евгения изменилось самым решительным образом. Его мысли потекли в совершенно ином направлении. Доктор с изумлением услышал, что больной просит есть.

Тем временем Ариберт, у которого голова пошла кругом от собственных переживаний, опустился на край кровати. До сих пор он не понимал цены и сказочной власти денег – богатства, столь презираемого философами, но за которое люди порой готовы продать душу. Его сердце трепетало от восхищения перед удивительной Неллой, которая силой воли сумела вытащить двух мужчин из глубочайшей пропасти отчаяния и вознести на блаженные вершины надежды и счастья.

– Ох уж эти англосаксы! – пробормотал он себе под нос. – Что за народ!

К вечеру Евгению стало значительно лучше. Доктора, в третий раз озадаченные невероятным течением болезни, объявили, что опасность окончательно миновала. И сказали это так, что у Ариберта сложилось впечатление, будто счастливым исцелением Евгений полностью обязан их непревзойденному искусству врачевания. Впрочем, он мог ошибаться. Ариберт пребывал в самом добром расположении духа и был готов все простить.

– Нелла, как мне вас благодарить? – сказал он немного позже, когда они вновь остались наедине в прихожей. – Как мне благодарить вашего отца?

– Лучше не благодарите моего отца, – ответила она. – Папа сделает вид, что это исключительно коммерческая операция, и на самом деле так и есть. А что касается меня, то вы можете… вы можете…

– Что же?

– Поцеловать меня, – улыбнулась Нелла. – Так-то лучше! А не забыли ли вы сделать мне официальное предложение, мой принц?

– Ах, Нелла! – воскликнул Ариберт, обнимая ее. – Будьте моей! Вот все, чего я желаю!

– По-моему, вам еще нужно заручиться согласием папы! – засмеялась Нелла.

– Он будет против? Нет, он не сможет отказать, Нелла. Только не вам!

– Спросите у него сами, – нежно произнесла она.

Вскоре в комнату вошел Рэксол.

– Ну как там дела? Все хорошо? – осведомился он, указывая на спальню.

– Превосходно, – хором ответили влюбленные и густо покраснели.

– А! В таком случае уделите мне минуту, принц. Я вам кое-что покажу.

Глава тридцатая

Заключение

– Мне нужно очень многое вам сказать, принц, – заговорил Рэксол, как только они вышли из королевских апартаментов. – И, как я уже упомянул, показать. Пройдемте в мой кабинет. Сначала поговорим там, а то весь отель уже гудит от пересудов.

– С удовольствием, – кивнул Ариберт.

– Я рад, что Его Высочеству принцу Евгению лучше, – произнес Рэксол, подчиняясь правилам вежливости.

– А что касается… – начал было Ариберт.

– Если не возражаете, принц, об этом поговорим позже, – перебил его Рэксол.

Они вошли в личные апартаменты хозяина отеля.

– Я хочу рассказать вам о событиях прошлой ночи, – продолжил миллионер. – О том, как я поймал Жюля и как допросил его сегодня утром.

И Рэксол пустился в повествование о вчерашней ночи, не упуская малейших подробностей.

– Как видите, наши подозрения насчет Боснии оказались вполне оправданны. Но чем дольше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что привлечь боснийских преступных политиков к ответственности невозможно.

– А как вы намерены поступить с Жюлем?

– Идемте, – сказал Рэксол и повел Ариберта в другую комнату.

Там стоял диван, покрытый льняной простыней. Рэксол откинул простыню – он никогда не мог отказать себе в удовольствии произвести театральный эффект – и показал Ариберту труп мужчины.

Это был Жюль, мертвый, но без единой царапины или ссадины.

– Я уже послал за полицией, Не за констеблем с улицы, а за сыщиком из Скотленд-Ярда, – объявил Рэксол.

– Как это произошло? – пораженно спросил Ариберт. – Вы говорили, что Жюль надежно заперт в одном из номеров.

– Он и был заперт, – кивнул Рэксол. – Я поднялся к нему сегодня после обеда, главным образом, чтобы отнести еду. Швейцар, который охранял вход в номер, не слышал ни шума, ни посторонних звуков. Однако когда я вошел в комнату, Жюля уже и след простыл. Он каким-то образом освободился от пут, затем снял с платяного шкафа дверцу, передвинул кровать под окно и, высунув дверцу от шкафа на три четверти из окна, другой ее край подложил под перекладину в изголовье кровати. Получилась довольно шаткая платформа, ведущая за окно. И все это Жюль проделал, не произведя ни малейшего звука. По всей вероятности, он выбрался из окна и, стоя на платформе, смог ухватиться за край широкого карниза под крышей отеля. Затем