Корабль мертвецов - Юлия Жаркова

Юлия Жаркова

Корабль мертвецов

Глава 1. Новая глава жизни

Я затолкала вещи в кожаный чемодан, сдула длинную рыжую чёлку со лба, чтобы в глаза не лезла, и кулаком врезала по крышке: проклятая штуковина никак не желала вместить в себя все мои вещи. И не сказать, что их было несметное количество — я и так отобрала самое необходимое! Жизненно необходимое! Стопка книг, пара банок абрикосового варенья с косточками, купленные мной вчера в местной лавке (при виде которого, я теряю остатки здравого смысла), тёплый зелёный плед, шкатулка с зельями и одежда. Остальное с лёгким сожалением отправила в небытие, филигранно испепелив магическим импульсом.

С улицы в открытое окно доносились звуки активной погрузки студентов академии в наёмные кареты и дилижансы. Учебный год закончился, замок скоро опустеет, но большая часть тех, кто уезжает, вернётся два месяца спустя отдохнувшими и готовыми к новому учебному году, вместе с первокурсниками. Вчера на этажах общежития царила атмосфера… впрочем, нет, не так — этажи замка охватил вселенский хаос. Сборочно-сундуково-чемоданный!

Я основную часть веселья пропустила: утром после завтрака выдержала проверку имущества академии в своей комнате, устроенную совместными усилиями дежурной по этажу и смотрителем. Они пытались придираться, старательно выискивая поломки и царапины, но у меня с бытовой магией проблем не было, и одарить меня напоследок штрафом им не удалось. После экзекуции я отнесла в библиотеку учебные книги, перевязанные бечёвкой, забрала у секретаря документы и новенький диплом об окончании академии. Вымотанный хлопотами, связанными с завершением учебного года, секретарь пытался вежливо объяснить явившемуся в академию представителю королевского двора, мужчине лет тридцати пяти, что ректор в данный период времени отсутствует на рабочем месте. Аристократичное, но желчное лицо представителя с застывшим на нём выражением надменной брезгливости кривилось от недовольства. Просочившись мимо взаимно раздосадованных общением мужчин, забрала протянутую мне секретарём папку и поскорее вымелась из приёмной. Торжественное вручение я пропустила, некстати свалившись с простудой после экзаменов. Вернувшись, вытащила вещи из шкафа и тумбочки и горой скинула на кровать поверх покрывала, рядом с чемоданом, а после обеда, ожидая письма из конторы по продаже недвижимости, мерила шагами комнату и собраться нормально так и не смогла — всё валилось из рук от нервного ожидания.

Вечером, перед сном, забежали девчонки-однокурсницы — попрощаться. Мы дружно упились чаем, облопались всем тем, что подружки тайно притащили с ужина. Далеко за полночь они наконец-то пожелали разойтись по комнатам, а я решила их проводить. Наложив друг на друга заклятие невидимости и стараясь не шуметь, мы прокрались на цыпочках в коридор, ведь правила академии, запрещающие хождение по территории замка в ночное время, действовали даже в последний день учебного года. Но ушли недалеко: едва не лопаясь от сдерживаемого смеха, невидимками вломились в комнату моей соседки, у которой, оказывается, тоже нашлись неисчерпаемые запасы чая с вкусняшками. Расколдовались и, хихикая, долго придумывали, какое наказание нам светило бы, застукай нас в коридоре смотритель. Варианты мы с каждой минутой выдавали все забавнее и фантастичнее.

После чего мы, ударившись в ностальгию, вспоминали годы студенчества и пересказывали друг другу свои и чужие смешные и нелепые истории о любимых предметах, лекциях, свиданиях с парнями, прогулках по ярмаркам. Не забыли припомнить долгие часы, проведённые в стылой библиотеке, на практике по магии, боёвке и в оранжерее.

Распрощались окончательно уже утром, когда мимо двери загрохотали шаги проснувшихся и чересчур бодрых (в отличие от порядком осоловевших от бессонной ночи нас) бывших сокурсников.

Вернувшись к себе, я умылась ледяной водой, похлопала по щекам в надежде, что перестану засыпать на ходу. Не помогло, тогда я глотнула бодрящего настоя и тут же закашлялась — варила его сама, надо признаться, что перца с имбирём не пожалела, чуть дым из ушей не пошёл. Вытерла слёзы с глаз рукавом платья, шмыгая носом, практически на ощупь сунула пузырёк в шкатулку. Когда в глазах посветлело, зачаровала стоявшие на подоконнике два горшка с комнатными цветами (магическими, вода им была не нужна, а в академии магии, где колдовали много и часто, они чувствовали себя превосходно). Достались мне эти необычные и редкие цветы от предыдущей жилички, я как могла заботилась о них все эти годы, а теперь с трепетом передавала их следующей студентке, которую поселят в эту комнату. Традиция! Настрочив два листа мелким почерком с рекомендациями по уходу (были там и пункты: не читать при цветке вслух новости и передовицу — чахнет, зато при декламации стихов начинает активно шевелить ветвями, зимой переставлять на стол, поближе к лампе — холода не любит) и сложив их вчетверо, подсунула под горшок. Настой наконец подействовал, и я всё утро носилась по комнате, впопыхах пытаясь впихнуть в чемодан драконью (ладно, преувеличила для красного словца), часть того, что было скоплено мной за шесть лет обучения.

— Да что же ты, упёртый одежный монстр, не закрываешься? — в раздражении громко возопила я.

Закатала длинные рукава и с грозным рыком, не посрамившим славное семейство кошачьих, начала всю одежду выкидывать из чемодана на кровать. Баночки с вареньем аккуратно сдвинула в угол, утрамбовала компактнее стопки книг, но места для одежды все равно оставалось удручающе мало.

— Я тут проходил мимо твоей комнаты пару раз за утро, и отсюда доносились на редкость подозрительные звуки! А сейчас я такой грозный рык услышал! Кто на тебя напал? Тебя спасать или уже поздно? Ого, на тебя напал твой чемодан, или ты на него?

В дверях, привалившись к косяку и засыпая меня вопросами, обнаружился мой лучший друг Лёшка. Приподняв одну бровь, он старательно изображал серьезность. Застал Лёшка меня в тот момент, когда я, нырнув к самому дну кожаного монстра, выуживала из угла старую записную книжку и пару перьев. Я чуть шею не свернула, обернувшись с перепугу на его голос. Вынырнув, разогнулась и довольно помахала трофеями. Вид, наверное, у меня действительно был тот ещё: растрёпанный, но счастливый. Мой друг с ухмылкой оглядел разбросанные вокруг вещи, удерживая в одной руке настольную лампу с покосившимся зелёным тканевым абажуром, а в другой — тарелку с бутербродами. Я сглотнула: от ночных перекусов остались лишь воспоминания, а с утра я даже корочки не пожевала и кофе не выпила.

— А чего это ты шляешься в женском крыле общежития? — ехидно переспросила я. — Кстати, лампа-то тебе зачем, она ведь, если я не