Бригада (1-16) - Александр Белов
Впервые в жизни он не знал, о чем говорить с женщинами. Случай был неординарным. Сестры были действительно похожи как две капли воды. Ничего себе такие капли, аппетитные, прямо секс-капли. То, что доктор прописал. Не профессионалки — любительницы.
В общем, к Пчеле на квартиру они поехали вместе, втроем и очень неплохо, а главное дружно провели время. Любительницы могли дать фору и матерым профи. Вспомнив об этом, Пчела даже подумал, что знакомство с «каплями» следует продолжить. Правда, не сегодня. Й даже не завтра.
В последнее время он буквально стоял на ушах. Предвыборный финансовый ажиотаж ведь не освобождал его от прочих обязанностей по Фонду, по металлу и всему прочему. Часть обязанностей он все же переложил на Генриха Петровича, срочно вызванного из австрийской столицы. А сам сосредоточился почти исключительно на кремлевских делах-делишках.
Пчела уже и сам не помнил названия всех фирм в России, Европе и на всяких островах, которые — не острова, а фирмы — они пооткрывали для проводки и отмывки денег. Схема была проста, как пионерская песня.
Фирмой в России с какой-нибудь закордонной фирмой заключался фиктивный договор на поставку, например, партии компьютеров из Лиссабона. Российская фирма через «Социум» переводила безналичные рубли, полученные из бюджетных средств, на счет заграничного «партнера». Уже в долларах. Пока еще тоже безналичных. Потом контракт расстраивался по каким-нибудь форс-мажорным обстоятельствам. Деньги возвращались. Но так как это были поступления уже из-за границы, то безнал вполне законно можно было превратить в наличку.
И так — раз, еще раз, еще много-много раз. При этом никто, кроме Пчелы, конечно, не следил, в соответствии с каким обменным курсом все это происходило. Тем более, что курсов этих было несколько — для самых разных категорий экспортеров и импортеров. Маржа достигала иногда нескольких процентов. Эти проценты Пчела считал четко своими, честно заработанными.
С остальных операций — за срочность — «Социум» получал также от пяти до десяти процентов. В общем — игра стоила свеч. Хотя и стремно было — не дай бог, придут к власти коммуняки. Тогда выбор простой — делать ноги из страны, если успеешь. Или куда как менее приятный вариант — гостеприимная, приветливая Колыма.
На всякий случай все доходы Пчела аккумулировал на именных и номерных счетах по всему свету. На черный, тьфу-тьфу-тьфу, день.
Наличку возили чемоданами. Все больше в Белый дом. Что будет с ней дальше, Пчелу не касалось. Хотя он иногда и жалел об. этом. Стоило только представить на минуту, сколько денег оседает в чужих карманах перед тем, как их более мелкими партиями отправляют по инстанциям! Ну да ладно, всех денег не заработаешь.
Дай Виктор Петрович уж больно воду мутил. И с бюджетными поступлениями расщедрился как никогда. И ласков был, как крокодил перед обедом: Добрый такой крокодил, сентиментальный.
— Ох, не к добру все это, — говорил Пчела Саше.
А тот всякий раз отвечал примерно одно и то же:
— Подожди, Пчелкин, пусть у него поглубже коготок увязнет. Тогда не сорвется. Он хитер, а мы хитрее. Ведь правда, Пчелкин?
Пчеле вновь и вновь приходилось соглашаться. Здесь у него выбора не было. Может, оно и к лучшему?
Сразу после звонка Павлючкова, сообщившего ему о начале Зоринской операции, Саша набрал номер его мобильника:
— Виктор Петрович! Здравствуйте. Это Александр Николаевич, — на всякий случай представился он. — Надо срочно встретиться.
— Саша, извини. У меня дел невпроворот. Давай завтра, — голос у Зорина и вправду был усталым, но его печали волновали сейчас Сашу меньше всего.
—- Нет, Виктор Петрович. Только сегодня, — твердо сказал Саша. — Это в ваших же интересах. У меня есть весьма интересные материалы. Для вас. И про вас, — уточнил он. — Или мне их журналистам предложить?
Зорин по Сашиной интонации почувствовал, что тот говорит серьезно. Бог его знает, что он там мог накопать, этот непредсказуемый Белов?
— Хорошо, — сдался Зорин. — В девять ровно встречаемся у входа в гостиницу «Украина».
— Договорились. Я припаркуюсь справа. Синяя БМВ.
Без пяти девять Зорин отпустил служебный «опель» в начале Кутузовского.
— Через пятнадцать минут жди меня на той стороне у перехода, — приказал он шоферу, а сам неторопливо направился к месту встречи.
Его уже ждали. Саша, сидевший на месте водителя, видимо, углядел его еще издалека и вежливо приоткрыл переднюю дверь. Зорин сел в кресло рядом с ним:
— Что за пожар, Саша?! Нельзя было подождать? Срываешь меня, когда все дымится и каждая минута дорога!
Вместо ответа Саша нажал кнопку магнитофона и Зорин услышал собственный голос:
«А бандюганов этих вместе с их банком мы сольем. Хватит, порезвились, твою мать. Все контакты с ними свалим на демократов. Сразу двух зайцев убьем».
Саша щелкнул кнопкой и остановил запись.
— Что на это скажете, Виктор Петрович? — он с любопытством смотрел на непроницаемое лицо Зорина.
Тот помолчал, собираясь с мыслями, помолчал и вздохнул.
— Ты что, Саша, думаешь, я должен вас в Кремле расхваливать направо-налево, представлять как самых надежных партнёров?
Саша удивленно поднял брови: мол, почему бы и нет? Зорин чуть более агрессивно, напористо продолжал:
— Я вынужден играть-по гораздо более сложной схеме. Актером, понимаешь ли, приходится быть. Чтоб всем хотя бы на словах угодить. Думаешь, вам бы такие деньжищи доверили просто так? Но я вас сливать не собираюсь. Вы мне еще пригодитесь, — усмехнулся Виктор Петрович. — Да-а-а, — протянул он и решился все ж пощупать, откуда ж у «дорогого» Александра Николаевича информация. Пока у него была одна, генеральная версия. — А твой Пчелкин не так прост, как можно подумать. А я ведь ему такие авансы давал...
Саша бросил ему, такому проницательному, на колени несколько листов бумаги, густо заполненных мелким текстом:
— Это расшифровки других ваших разговоров. Пчелкин все фиксировал.
И не только Пчелкин. Тут на вас серьезные оперативные разработки. Все ваши схемы нарисованы. Мои люди тоже хлеб не зря едят, — усмехнулся Саша, — и предпочитают с маслом. Посмотрите, посмотрите, — поторопил он Зорина, который брезгливо рассматривал расшифровки. — И подумайте, я похож на идиота?
Ответа Саша не дождался, да и не нужен был ему ответ Зорина. Пусть думает, а не говорит. Он уже свое наговорил.
— Вы, Виктор Петрович, — Саша говорил ласково, прямо мурлыкал, — хотите использовать нас как пешки в своей политической авантюре. И все свои просчеты
